История

Когда-то в давние времена неподалеку от священной горы Синай, что возвышалась над одноименным полуостровом, омывающим берега свои теплыми водами Красного моря, возникло монашеское поселение под названием Раифа...

Сегодня трудно однозначно утверждать, что оно дословно означало. Но, учитывая то, что через эти места проходил путь "сынов Израилевых" из Египта на землю Ханаанскую, можно предположить его древнееврейское происхождение. Как бы то ни было, но именно здесь в IV веке развернулись трагические события, связанные с мученической гибелью монахов-старцев от рук варваров. Образ этой святой обители вырисовывается довольно явственно в виде небольшой каменной церкви, квадратной в основании и с приподнятым над землей входом. По сути своей это была башня, совмещавшая в себе место для богослужения и убежище при опасности. Именно в ней и приняло мученическую смерть большинство из 43 монахов, проживавших в то время в Раифе. Известно, что в 4 веке произошло переселение из Ливийской пустыни в долину Нила языческих племен ноба. Однажды небольшие их отряды переправились через Суэцкий пролив и учинили разбой на Синайском побережье. Ноба почти одновременно напали на монахов Синайской горы и монахов Раифы.

Во время этих событий в Раифе жило 43 монаха, многие из старцев провели там по 50-60 лет. Захватившие их варвары сначала пытали монахов, требуя золота, а затем убили 39 человек.

Эти старцы умерли, прославляя Бога, и были причислены православной церковью к лику святых.

И вот, тринадцать веков спустя, монашеский дух и традиции Святых отцев в Синае и Раифе избиенных были возрождены и перенесены на землю казанскую.

История новой Раифской обители чрезвычайно интересна. Для того чтобы почувствовать это, давайте заглянем в глубь веков и ощутим дыхание далеко ушедшего от нас времени...

Иеромонах ФиларетРодиной основателя Раифского Богородицкого монастыря иеромонаха Филарета была Москва. По смерти своих родителей следуя совету Евангельскому, он роздал все имение нищим и постригся в монашество в Московском Чудовом монастыре. Любимый настоятелем и братиею, все смутное время до смерти патриарха Гермогена (12 января 1612 года) он прожил рядом со Святейшим и удостоился получить сан иеромонаха. Желая вести строгую иноческую жизнь в уединении, которое нарушали в Москве его знакомые и родственники, он оставил ее и направил свой путь в низовые губернии по Волге.

Пройдя многие монастыри и города, иеромонах Филарет прибыл в Казань, остановился здесь и поступил в число братии казанского Спасопреображенского монастыря, получившего свое начало еще в 1556 году по велению царя Иоанна Васильевича Грозного, а к началу XVII века считавшегося одним из лучших в городе. Славилась эта обитель своей древностью и обретением здесь мощей первых казанских святителей Гурия и Варсонофия. Это было в 1613 году.

Вскоре его жизнь, строгая и благочестивая, обратила на себя внимание настоятеля и братии, стала делаться известной и в городе, привлекая к себе множество почитателей. Филарет, чтобы избегнуть мирских почестей и рассеяния принял подвиг юродства. Днем он ходил по улицам и площадям, ночи проводил в молитве и бдении в своей келии. Истинно благочестивые люди, которые сумели под покровом юродства сумели разгадать духовные дарования инока,еще теснее сблизились с ним.

Особым почтением он пользовался в доме богатого казанского купца Сергия, с которым сблизился и проводил долгие часы в беседах о благочестии и вере. Дружба эта настолько окрепла, что Сергий выстроил в своем доме особую келью, где и происходило их духовное общение.

Любя уединение и безмолвие, Филарет часто удалялся из монастыря в дремучие леса и урочища, находящиеся около Казани.

В один из таких дней Филарет вышел за город и направил свой путь в сторону северо-запада, в места еще ему не знакомые. Пробираясь в девственный лес, инок случайно вышел на берег неизвестного озера, тихо плещущего светло-зеленые воды свои у отлогих берегов. Прекрасное и величественное, но вместе с тем несколько мрачное место, довольно удаленное и защищенное от людей дремучим лесом, пленило инока. Он решил остаться здесь и построил себе небольшую хижину. Это произошло в том же 1613 году и именно от этой даты ведет свое летоисчисление Раифская пустынь.

Сначала келья отшельника стояла одиноко, и лишь только в определённые дни дикие черемисы приходили на берег озера для совершения обрядов языческого жертвоприношения.

Жертвоприношение у черемисов

Но вскоре это место стало известно казанским почитателям подвижника, которые стали его посещать. Некоторые из них решились вести отшельническую жизнь и поселились рядом с Филаретом. Имя первого из них - Сергий, принявший при монашеском постриге имя Серапион. Он оставил мирские дела, принял монашеский постриг, а все свое богатое имущество отдал Седмиозерскому монастырю, где он прожил первое время после своего пострига, пока не присоединился к Филарету. Таким образом росло и крепло вокруг Филарета новое братство, жившее в аскетических деревянных хижинах на берегу прекрасного лесного озера.

 

 

 

 

Раифское озеро

По предложению Филарета была построена часовня, куда под руководством своего наставника собирались для служения вечерни, утрени и часов. По преданию, дошедшему до нас из глубины веков, построение часовни было ознаменовано видимым знаком благоволения Божьего. Как-то раз один инок, выйдя из келии, взглянул на небо и увидел простертую из облака руку, благословляющую то место, на котором стоял скит.

Обрадованный и удивленный таким необычным явлением, отшельник поспешил рассказать о нем преподобному Филарету, который воспринял это как доброе предзнаменование. После этого некоторым монахам, жившим на том пустынном месте слышался какой-то необыкновенный колокольный звон, неоднократно повторявшийся с большей или меньшей выразительностью. Это было воспринято как знак предчувствия будущего процветания иноческой обители.

Так как в скиту не было еще церкви, а почтенный возраст брал свое, основатель обители преподобный Филарет, предчувствуя близкую кончину, возвратился в Казань в Спасо-Преображенский монастырь, где в скором времени умер и был погребен. Но брошенные им в благодатную почву семена истинной веры по прошествии нескольких лет дали обильные плоды. В 1661 году к митрополиту казанскому Лаврентию из Раифской обители прибыл инок Фаддей с двумя старцами, которые от лица братства просили благословения на строительство церкви и назначения священнослужителя. Архиерей исполнил желание Раифской братии. Митрополит Казанский и Свияжский Лаврентий не только дал благословение, но и принял самое живое участие в деле устроения обители. Он посетил лично эти места, вручил старцам благословенную грамоту на построение церквей и прислал к ним, в качестве настоятеля, опытного иеромонаха Савватия. В 1662 г. начались строительные работы.

Строительство деревянного храма (16 в.)

После освящения первой построенной деревянной церкви во имя Евфимия, архиепископа Новгородского Чудотворца, это место стали именовать обителью, а иеромонах Савватий впоследствии был произведен Митрополитом Лаврентием в игумены. Одновременно возводилась стена вокруг монастыря с двумя надвратными церквами. Одна из них была освящена во имя Происхождения Честных древ Животворящего Креста Господня, и, вероятно, находилась на тех вратах, что выходили в сторону озера, а другая во имя Святых преподобных Отец в Синае и Раифе избиенных, от которой и сама обитель стала называться Раифской пустынью. Где находился деревянный храм во имя преподобных отец в Синае и Раифе избиенных, неизвестно. Можно предположить, что эта церковь была на юго-восточной стороне, именно там, где в настоящее время находится одноименный каменный храм. Несколько позднее была построена соборная церковь во имя Грузинской иконы Божией Матери, так как Митрополит Лаврентий решил приобрести точную копию с чудотворной Грузинской иконы Божией Матери (известно, что этот храм был освящен еще до 1670 года). Выбор его, по всей видимости, был не случаен.

До назначения в Казань он служил на Севере - в Важском монастыре, неподалеку от Черногорской обители. В то время именно там находилась эта Чудотворная икона. Он избрал одного из лучших казанских иконописцев и отправил его в Красногорскую обитель, повелев снять в благословение устрояемой им Раифской пустыни, точный список с Грузинской иконы Божией Матери, который вскоре и был доставлен в обитель крестным ходом самим Митрополитом в сопровождении высших городских чинов Казани и множества народа.

 

 

Строительство

История строительства Раифского Монастыря.В каком именно году были освящены первые четыре храма, неизвестно, но можно утверждать, что они были построены и освящены при Митрополите Лаврентии, т.е. до 1670 года, практически одновременно с принесением сюда из Казани чудотворного образа Грузинской Божией Матери, прославившегося многочисленными чудотворениями и ставшего вскоре одной из главных святынь Казанской епархии.

Новоустроенная Раифская пустынь не была обеспечена ни угодьями, ни землёй. Монахи, своими руками с трудом обустраивавшие монастырь, находились в весьма скудном положении. Игумен Раифской пустыни Савватий в 1670 году писал в своём челобитье царю Алексию Михайловичу: "Зачата пустынь строиться, а братьи собрано человек с двадцать, а к той пустыни вотчины и пустых земель нету; строить нечем, скитаются Христовым Именем". По этой просьбе царем Алексеем Михайловичем Раифской пустыни была передана пустошь Свиные Горы над рекой Камой. В 1674 году пустыни также отошли лес, пашни и луга, находившиеся близ неё вместе с близлежащими деревнями с крестьянами по челобитью настоятеля пустыни игумена Алексия.

Постепенно Раифская пустынь обустраивалась материально, устраивать порядок внутренней монастырской жизни. Но прошло несколько десятилетий (с 1662 по 1689 гг.) и монастырь испытал страшное бедствие. В 1689 году пожар, неизвестно отчего возникший, истребил все строения Раифской пустыни, "церкви Божьи со всею утварью и колоколами", как сказано в челобитье игумена Германа с братьею. Обитель пришла в крайнее запустение, лишь немного священных предметов и вещей удалось вынести из храмов и келий. Кроме построек также сгорело более 100 десятин заготовленного для строительства леса, что существенно затрудняло восстановление пустыни. К великому счастью была спасена и Чудотворная Грузинская икона Божией Матери. Лишившись пристанища, старые и немощные иноки ушли в другие монастыри, большинство же осталось жить на пепелище, построив себе утлые хижины, испытывая подчас холод и голод, но предпочитая прежнее свое местопребывание всякому другому. Правящий епархиальный Архиерей Высокопреосвященный Митрополит Казанский Адриан, увидев такую сильную преданность своему монастырю и вере Раифской братии, "озаботился устроением обители в лучшем виде" и решил восстановить ее и сделать это уже в камне. Чтобы решить поставленную задачу, он вызвал из монастыря иеромонаха Германа, "родом казанца, устроителя Раифской пустыни", как написано на его надгробии в Новоиерусалимском монастыре, и дал ему указание при сооружении обители Раифской иметь образцами Тихвинский и московский Новоиерусалимский монастыри, в которых Герман жил прежде.

Но владыка Адриан не дождался окончательного устроения новой обители. В 1690 году он был возведён на Патриарший престол и был последним Патриархом Московским и Всея Руси вплоть до упразднения Петром Первым патриаршего престола. На его место заступил Митрополит Маркелл, выходец из южных славян, человек, наделенный высокой душой, глубоким просвещением и твердым характером. И уже при Высокопреосвященном Маркелле началась застройка обители теперь уже в камне, заботами и трудами настоятеля иеромонаха Германа с братией. Так пишет строитель Герман в своей челобитной, поданной царю Иоанну и Петру Алексеевичу в 1692 году: "впредь прочнаго ради состояния, по благословению преосвященного Маркелла, митрополита Казанскаго и Свияжскаго, начали они ныне строить в Раифской пустыне каменную церковь во имя Пресвятыя Богородицы Грузинския и св. Отецъ, въ Раифе пострадавших, и в утверждение ископали ровъ, и сваи и бутъ положили. Довершить же за многим оскудением тое церкве имъ невозможно". После этой челобитной Раифской пустыни пожертвованы были значительные леса и угодья для продолжения строительных работ.

С 1690 по 1717 гг. трудами третьего настоятеля обители игумена Германа при поддержке высокопреосвященного Маркелла (собственной своей казной и пожертвованиями от доброхотных даятелей) кроме настоятельских и братских покоев, других служб, внутри монастырской ограды (а она больше походила на крепостное сооружение, так как имела бойницы и пушки) построил несколько очень красивых церквей. Это были каменные церкви во имя Чудотворной Грузинской иконы Пресвятой Богородицы, храмы преподобных Отец в Синае и Раифе избиенных; Святителя Николая Мир Ликийских Чудотворца, а также ограда и три двухэтажных флигеля: для настоятеля, для братских келий и для трапезной. Строительные работы производились под руководством иеромонаха из Новоиерусалимского монастыря мастера-строителя Гермогена. Преемник Владыки Маркелла по кафедре Митрополит Казанский Тихон Третий (Тимофей Васильевич Воинов) для Раифской пустыни оказался истинным благодетелем. Он особенно любил эту пустынь, так что в ней заповедовал и похоронить себя, хотя это завещание не было исполнено и он, как и Маркелл, был похоронен в Благовещенском соборе Казанского Кремля. Он закончил постройку каменных церквей, снабдил их богатой ризницей, вообще привёл всю пустынь в особо блестящее положение. Для своих частых приездов он построил отдельный домик. На монастырском озере долго сохранялся деревянный сруб, на котором некогда Высокопреосвященным была основана беседка, куда он часто хаживал, освежиться в жару и насладиться прекрасными видами, открывающимися отсюда во все стороны.

История строительства Раифского Монастыря

Вероятно, при митрополите же Тихоне явилось в обители то множество церквей, которым отличалась она в прежние времена от других казанских монастырей. По ведомости о монастырях Казанской Епархии, представленной в Синод в 1739 году, в обители Раифской указано 15 храмов, считая в том числе и приделы. "Настоящая каменная холодная церковь во имя Пресвятыя и Живоначальныя Троицы; при ней в трапезе придел во имя Пресвятыя Богородицы Грузинския; церковь каменная теплая во имя святых преподобных Отец в Синае и Раифе избиенных; при ней в трапезе придел во имя Евфимия, архиепископа Новгородского чудотворца; над теми же церквами вверху церковь святых мучеников пяточисленных: Евстратия, Авксентия, Евгения, Мардария и Ореста, да вокруг монастыря на каменной ограде церкви; на Св. вратах (восточных) во имя св. Николая чудотворца; во имя Неопалимыя купины; во имя Тихона Амафунтского; во имя Св. апостола Иакова, брата Господня; во имя Страшного Суда; во имя святителей Гурия, Варсанофия и Германа, Казанских чудотворцев; во имя зачатия Иоанна Предтечи; при ней же во имя Ярославских чудотворцев; над ними вверху во имя Алексия, человека Божия; во имя св. мученицы Екатерины". Почти все эти церкви получили вклады от Митрополита Тихона, в виде дорогой церковной утвари и дрених икон. В этом ему помогали граждане Казанские, особенно сын вице-губернатора Никиты Алферовича Кудрявцева Мефодий Никитич, убитый сообщниками Е. Пугачёва на церковной паперти Казанского Богородицкого девичьего монастыря.

История строительства Раифского Монастыря.

Архимандрит Платон Любарский в своём Сборнике древностей Казанской Епархии говорит, что "при Тихоне Митрополите, его стараниями и отчасти иждивением построена вся каменная Раифская пустынь". Поэтому справедливо этот святитель считается ктитором Раифской пустыни. После Митрополитов Лаврентия, Адриана, Маркелла и Тихона долго не было для Раифской пустыни таких архипастырей-благодетелей, какими были они. Только уже лет через сто очень усердно заботился об украшении и благоустройстве Раифской пустыни Филарет (Амфитеатров), архиепископ Казанский и Свияжский.

По его настоянию игумен, впоследствии Архимандрит Раифской Пустыни, Амвросий (Боголюбов) начал постройку нового каменного тёплого собора во имя Грузинской иконы Божией Матери по проекту архитектора М. П. Коринфского вместо пришедшего в ветхость храма построенного в 17 веке при митрополите Маркелле, строительство которого было завершено в 1842 году. В стенах этого собора Владыка Филарет устраивал для себя келии, где хотел упокоиться от трудов своих, но был переведён Митрополитом в Киев, и собор уже достраивался без него. Небезынтересен тот факт, что этот собор имел в подвале свою котельную и в холодное зимнее время отапливался при помощи воздушных отдушин внутри стен.

В 1794 году благочестивая казанская мещанка Надежда Ивановна Киселёва пожертвовала свои денежные сбережения на строительство церкви, которая была освящена в честь мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софии, на месте разрушенной молнией церкви Страшного Суда Божия.

Последними строениями Раифской пустыни являются колокольня с надвратной церковью во имя Архистратига Божия Архангела Михаила, построенная на месте пришедших в ветхость башни с холодной надвратной церковью во имя Святителя Николая. Строительство колокольни было начато в 1889 году на средства и по подряду известного казанского благодетеля и мецената купца Михаила Тимофеевича Атлашкина, прах которого покоится на монастырском кладбище (умер в 1901).

По преданию, настоятель монастыря, игумен Вениамин давно планировал перестройку башни, однако он не был полностью уверен в необходимости этого строительства, а также не имел достаточно средств на него. Не имея никого, к кому было бы обратиться за советом, решил спросить у первого встретившегося младенца: строить ему колокольню или нет? Пройдя около версты, встретил женщину с маленькой девочкой. Когда они приблизились к нему, он, благословив их, спрашивает девочку:
- Как тебя зовут? - Та отвечает:
- "Мася"
- Сколько тебе лет? - Она ответила, что ей чуть ли не 30 миллионов лет, а мать сказала, что ей около четырёх лет.
- Ну, хорошо, так скажи мне: строить мне колокольню или нет?
- Штрой (т.е. строй).
- Спаси тебя Господи, деточка, - сказал отец игумен и возвратился в обитель. В этот же день приказал он нанимать рабочих, приготовлять леса и вообще сделал надлежащие распоряжения. На следующий день к из Казани нему приехал М. Т. Атлашкин и говорит:
- Вот, Батюшка, явилась у меня мысль пожертвовать вам в обитель заготовленный у меня кирпич - один миллион штук, только смущаюсь я тем, что вам некуда будет употребить.
На что отец гумен ответил:
- Спаси Вас Господи, ведь я начал строить колокольню, и кирпич очень нужен.
- Ну вот и слава Богу, - ответил Михаил Тимофеевич, так я вам сегодня же начну перевозить кирпич...

И 14 сентября 1891 года в день празднования Воздвижения Креста на новую колокольню поднимали крест. В 1903 году престол надвратной церкви был освящён в честь Архистратига Божия Михаила, в память р.Б. Михаила Атлашкина, который был известным благодетелем не только Раифской обители, но многих других монастырей и приходских храмов.

История строительства Раифского Монастыря.

Самая "молодая" постройка Раифского монастыря - собор в честь Святой Живоначальной Троицы, заложенный в 1903 году по проекту архитектора Ф.Н. Малиновского на месте старого храма, построенного в конце 17 века, и освященный 6 июня 1910 года архиепископом Казанским и Свияжским Никанором. Храм сей славился замечательнейшей акустикой - пение четырёх иноков на хорах слышалось окрест на 2 версты. К сожалению, в начале 20 века в обители не было достаточно средств и троицкий собор так и не был расписан, вот уже около 100 лет его своды ожидают своих живописцев.

 

При учреждении Раифской пустыни братии было в ней 20 человек, в первой половине 18 века - 30 человек, в 1764 году - 25 человек, в 1833 году -35 человек, в 1880 году - 42 человека, в 2001 году - 60 человек.

 

 

 

Разруха.
Что же вместила в себя история Раифы с 1917 по 1991 год?

Раифский монастырь. Разруха.Спасли обитель от полного разрушения, практиковавшегося в то время в отношении храмов и монастырей, профессора Казанского университета. В 1919 году при Университете был основан лесной факультет и ему была передана Раифская обитель с её лесами.

С весны 1919 года снова вернувшиеся после первой попытки закрытия обители в 1918 году монахи возобновили богослужения в двух храмах, но часть зданий осталась за лесным факультетом. Тогда же началось разграбление обители, был вывезен хлеб и практически все запасы.

В 1918 году возглавлявший тогда Раифский монастырь иеромонах Сергий писал: "Раифская пустынь совершенно разграблена, разорена и уничтожена…". Что кроется за этими словами можно себе ясно представить лишь по тому, что из всей богатейшей монастырской ризницы и библиотеки, которые по праву считались богатейшими собраниями древних редкостей в Казанском крае, бережно хранившимися на протяжении нескольких веков, до наших дней сохранилось лишь несколько рукописных книг и предметов церковной утвари. Так же чудесным образом была спасена главная святыня монастыря - Грузинская икона Божией Матери

Раифские монахи были одни из немногих в среде духовенства Казанской Епархии, кто с первого дня отказался принять власть обновленцев, считая неканоническими: Высшее Церковное Управление, присланного в Казань в мае 1923 г. лжеархиепископа Алексия и Казанское Епархиальное Управление, возглавляемое незаконным архиереем. Обитель стала одним из оплотов Православия в Казанском крае. Когда в июне 1924 года в монастырь перевели волостной исполком, больницу и школу из села Большие Ключи, забрав большую часть хозяйственных построек и братских корпусов, в Раифе проживало 25 монахов и 18 послушников, а настоятелем был архимандрит Феодосий. Последним же настоятелем был игумен Сергий. В июне 1928 года обитель была вновь закрыта. Однако крестьяне деревни Бело-Безводной организовали религиозную общину и власти, памятуя о массовом крестьянском выступлении 1918 года, не решились отказать в регистрации прихода. Из всех монашествующих - около 40 человек - крестьяне выбрали семерых, остальные нашли работу в селах, некоторых по старости приютили крестьяне окрестных деревень.

ГПУ давно желало окончательно расправиться с монахами Раифы, считая их косвенными виновниками массового противления крестьян коллективизации, ведь даже изгнанные из обители иноки не оставляли своего церковного служения - местные жители постоянно приходили к ним за советом, исповедовались и получали духовное окормление. Также не могла не тревожить ГПУ слава святой обители и единодушие крестьян, неизменно выступавших против закрытия обители, снятия колоколов, изъятия имущества и других репрессий. 23 января 1930 года ГПУ произвело аресты тех монахов Раифской пустыни, кто не вошел в общину и жил по окрестным селам. Таким образом, когда остававшиеся в общине семь иноков 26 января (накануне престольного праздника) начинали всенощную, они уже знали, что и их ожидают арест и неправедный суд. В этот день в пустынь прибыло много монахинь из закрытых Казанского Богородицкого, Федоровского и Свияжского монастырей. Инокини добывали себе на хлеб прачечными и огородницкими работами, шитьем одеял, при этом из скудных зарабатываемых средств умудрялись поддерживать ссыльное духовенство (коему запрещалось совершать службы и требы, т.е. зарабатывать себе и семье на хлеб), собирать и носить в тюрьмы и следственные изоляторы обеды и вещи арестованному священству.

Отстояв всенощную, большинство прихожан осталось ночевать в храме или у знакомых. Утром состоялось трогательное богослужение.

По выходе из церкви все были арестованы, в том числе немощные, глухие, полуослепшие монашки, болезненные, почтенного возраста иноки; всех их в тот же день вывезли в Казань, где посадили в тюрьму. Через месяц, 20 февраля, был вынесен приговор тройки. По нему было расстреляно шесть насельников обители: игумен Сергий (Гуськов), иеромонахи Антоний (Чирков), Иов (Протопопов), Иосиф (Гаврилов), Варлаам (Похилюк), послушник Петр Тупицын и двое мирян: Василий Гаврилов и Степан Абрамов из деревни Бело-Безводной. Ещё восемь иноков и послушников, около двадцати монахинь и десяти мирян было приговорено к 5 годам концлагеря или высылке в Севкрай. Имена их известны. В 1997 году, 6 апреля, в день расстрела 5 монахов и послушника состоялась канонизация Преподобномучеников Сергия, Антония, Иова, Иосифа, Варлаама и Петра. Так в 20 веке появились новые мученики "в Раифе избиенные".
После полного закрытия монастыря в 1930 году и происшедших здесь трагических событий, духовная жизнь в Святой обители на долгие десятилетия оборвалась. Тогда же большевики сняли со звонницы монастыря самый большой колокол, который упав, полностью ушел в землю. По воспоминаниям очевидцев, после падения и удара земля долго гудела. Колокол был очень велик, весил около 500 пудов. Остававшиеся в обители иконы, книги, священнические облачения и все, что не представляло материальной ценности, сожгли. Предметы церковного обихода и утварь разграбили и древние храмы на десятилетия невольно стали безмолвными свидетелями тысяч трагически сложившихся человеческих судеб.
 
В ТАТНАРКОМПРОС,
25.07.1928 г.,
вх. № 9098

По имеющимся сведениям по ликвидации монастырей, в Раифской пустыни предполагается там поместить дом дефективных детей, отдел учитывая острую нужду в жилплощади опытного лесничества института с/х и лесоводства, а также Управления Татарского национального заповедника и проч. научных учреждений считает необходимым просить о передаче освобождающихся зданий указанным выше организациям и возражает против вселения туда дефективных детей, присутствие которых не позволит развернуть работу по заповеднику и равносильно полной гибели самой идеи заповедника, т.к. уберечь насаждения не представится возможным. О вашем заключении просим поставить в известность Закрытие обители.отделСо своей стороны отдел позволяет заметить, что для поселения дефективных детей более подходят здания бывшей Семиозерной пустыни .

.Отдел по делам музеев, охраны памятников,
искусства, старины, природы
при академическом центре ТНКП
18.08.1928 г.
№ 368,
г. Казань,
Площадь 1Мая, №2/3 кв 25
Председатель отдела /В. Егерев/
Ученый секретарь /П. Корнилов/"

(Орфография и пунктуация документов сохранены)

Научная общественность Казани всеми силами пыталась спасти уникальный памятник архитектуры, но несмотря на попытки казанских ученых сохранить уникальный архитектурный ансамбль, используя его в интересах науки, в сентябре 1933 года здесь была организована Раифская трудовая коммуна - колония ОГПУ ТатССР, где в храмах и братских корпусах располагались производственные мастерские, клуб и столовая.

До передачи Раифского монастыря Православной Церкви в 1991 году здесь перевоспитывались подростки-правонарушители и готовились рабочие для деревообрабатывающей промышленности, лесного и сельского хозяйства.

К 1938 году колония приходит в упадок, главная причина которого излагалась в докладной записке начальника плановой статистической группы ОТК НКВД СССР Филиппова.

Народному комиссару
внутренних дел ТАССР,
капитану госбезопасности
тов. Михайлову.

В колонии процветает воровство имущества, полуфабрикатов, готовой продукции, практикуется сбыт краденного в окрестных селах. Производство не изолировано, через колонию идет проезжая дорога. Охрана колонии малочисленна и составлена из случайных людей, из местных колхозников и даже воспитанников…" в записке предлагается "…оградить колонию проволочным ограждением, установить на дороге два шлагбаума со сторожевыми будками и запретить выход воспитанников за территорию колонии.

29.04.38 г.

На основании этого письма НКВД приняло решение реорганизовать Раифскую трудовую коммуну в колонию закрытого типа. Монастырь и его окрестности были обнесены глухим деревянным забором, построены вышки и из Казани прибыло около 100 солдат войск НКВД. В охране зоны стали использоваться служебные собаки. По сути, с этих пор Святая обитель и прилегающая к ней территория были превращены в зону, где находились жилые и хозяйственные постройки колонии. В Троицком Соборе был устроен гараж, в Грузинском - клуб, а на втором этаже спортивный зал.

По воспоминаниям местных жителей, в 1936 году в Раифский монастырь прибыл большой этап заключенных, состоящий из взрослых и пожилых мужчин. Колония была разделена на две зоны: для взрослых мужчин и подростков. Позднее, в 1941 году, видимо из-за нехватки места в тюрьмах Казани, в Раифу привезли осужденных женщин. В 1941 году для них был построен барак.

Несовершеннолетние подростки были выведены с территории монастыря в специально построенные корпуса. Судя по спискам заключенных, они были эвакуированы из западных областей СССР, которые в первую очередь были оккупированы фашистами - Одесса, Западная Украина. Были также заключенные из Москвы, Ленинграда и других городов. В это время в Раифской колонии-тюрьме было около 1000 заключенных. Судя по тому, что выжившие из этого этапа узники впоследствии стали бухгалтерами, счетоводами, нарядчиками можно сделать вывод, что это были не обычные уголовники, а люди образованные. К некоторым первое время из Москвы приезжали родственники, они даже получали посылки. Заключенные были дружелюбны и часто делились продуктами с местными жителями, которые работали в колонии. Вот что вспоминает Евдокия Строителева, 1911 года рождения, работавшая в 1936 году в столовой: "ночью на грузовиках привозили заключенных с обмороженными руками и ногами, они кричали "тетя, руки, руки!". Мы трем их, трем, а они утром умирают. Со мной на раздаче работала Наташа Конушева из Ленинграда, хорошо помню ее, получила два года за шпульку ниток. Очень вежливая была".

В войну в колонии разразилась эпидемия тифа. На противоположном берегу озера были построены бараки-изоляторы, куда перевозили смертельно больных узников. Несмотря на это, умерло очень много заключенных. Хоронили их здесь же, в братских могилах.

 На первом этаже братского корпуса, в ризнице и библиотеке были устроены камеры, а на втором этаже неотапливаемые карцеры. Когда в 1995 году начиналась реставрация этого здания, там еще сохранились маленькие зарешеченные окошки и тяжелые металлические двери. Увезли взрослых неожиданно. Ночью в 1942 или 1943 года были увезены почти все женщины. Остались расконвоированные и ссыльные поселенки. После этого в колонии еще около 10-ти лет оставались мужчины. Большинство из них умерло от тифа, часть отправили в штрафные батальоны на фронт. Некоторые, кому некуда было ехать после освобождения, оставались и работали в колонии как вольнонаемные. Сейчас в живых из них не осталось никого, история пребывания в Раифе взрослых заключенных не подкреплена никакими документами. С уходом солдат НКВД в 1953 году были также вывезены все архивы Раифского филиала ГУЛАГа. Но исторический отдел монастыря ведет кропотливую работу, и мы надеемся, что впоследствии все же будет восстановлена подлинная картина событий, происходивших в Раифской обители в 1936-1953 годах.