Предисловие.

Автор предлагаемых читателю записок, о. Борис Филипповский (1885—7.12.1957), был замечательным пастырем и необыкновенным человеком. Большая часть его долгой жизни и 43 года служения в священном сане связаны с Казанью. Это было страшное и сложное время в истории России, время невиданных за всю историю Русской Церкви гонений за веру. О. Борис разделил с верующим русским народом его судьбу. Он был бескровным мучеником, Промыслом Божиим сохраненным в эти тяжелые годы, смиренно переносившим все посылаемые ему испытания, поставившим целью своей жизни жертвенное служение ближним.

Борис Федорович Филипповский родился в селе Троицком Курской губернии в семье священника. Жизнь его началась как обычный путь православного благочестивого человека - выходца из духовного сословия. Первоначальное образование он получил в Курском духовном училище, по окончании которого поступил в Курскую Духовную Семинарию. Но Господь послал о. Борису тяжкий крест болезней. В детстве он неудачно упал с дерева и повредил себе позвоночник. Во время учебы в семинарии болезнь возобновилась с новой силой, и о. Борис был вынужден оставить учебу. Два года безуспешного лечения. Наконец состояние его стало критическим – юноша готовился к смерти. Исцеление пришло неожиданно по молитвам к новопрославленному угоднику Божию Серафиму Саровскому, который не только поднял с одра болящего, но и стал «другом», «скорым помощником» его на всю жизнь.

О. Борис приехал в Казань в 1914 г. после окончания Московской Духовной Академии уже в сане священника. Вначале он получил место законоучителя в Родионовском институте благородных девиц, в 20-е гг. в течение 8 лет он служил в Воскресенском храме, был арестован, но в тюрьме пробыл недолго. После ареста несколько лет служил в Евдокиинской церкви, а в начале 30-х гг. стал настоятелем Серафимовской церкви, находящейся в бывшей академической слободе. В декабре 1935 г. в связи с закрытием Богоявленской церкви весь приход и клир храма были причислены к Серафимовской церкви и настоятелем ее стал протоиерей Григорий Смеловский, бывший настоятель Богоявленской церкви. О. Борис с этого времени до закрытия храма в 1938 г. служил в нем простым священником. В 1939 г. батюшка по состоянию здоровья (и еще потому, что все церкви были закрыты и служить было просто негде) ушел за штат. После войны, оставаясь за штатом, приходил помогать при служении в кладбищенский храм: исповедовал, вынимал частицы на проскомидии, читал Апостол на литургии. Каждый день, не считаясь со своими болезнями, спешил о. Борис в храм. По представлению архиепископа Казанского Иова (1898-1977) в 1957 году он получил Благодарственную патриаршую грамоту «за ревностное посещение храма Божьего и за помощь духовенству».

О. Борис сумел создать прекрасную православную семью. У них с матушкой было семеро детей, один из которых - приемный, но даже не все родственники не знали, кто был неродным. Сохранился трогательный рассказ, почти легенда, о том, как однажды батюшка нашел в палисаднике сверточек с подброшенным новорожденным ребенком, взял его и принес домой: «Вот матушка, Господь нам подарок прислал». Дом Филипповских на улице Комлева был необыкновенно гостеприимным. Как вспоминают его родные, двери почти никогда не закрывались: приходили духовные чада батюшки, почитатели из далеких деревень и сел, друзья и родственники.

О. Бориса навещали священники кладбищенского храма, неоднократно приезжал архиепископ Иов. И все отмечали особую атмосферу мира, любви и покоя, царившую в доме, никому не хотелось покидать этот благодатный уголок.

На протяжении всей жизни о. Борис ощущал чудесную помощь угодника Божия Серафима. И жизнь батюшки - это яркий пример подражания преподобному в вере, в благочестии, в милости, в молитве - во всем.

О. Борис был очень милостивым человеком. Сам многое претерпев в жизни, он обладал глубоким чувством сострадания. Рассказывают, что на Пасху за первый стол он собирал нищих прямо с улицы, а к вечеру уже приходили родственники. Около дома его всегда ждали дворовые ребятишки, которым он раздавал деньги и дарил гостинцы. В голодные 30-е годы люди обращались к о. Борису с различными материальными просьбами, и он никому не отказывал, отдавая нуждающимся последние деньги. И хотя жить было очень трудно (после выхода за штат батюшка пенсии не получал – жил подаянием), он делился с бедными, чем мог.

У о. Бориса был особенный талант – это исповедь. По словам монахини Антонии (Берг), батюшка исповедовал так, что словно всю душу наизнанку выворачивал. Не замечая времени, мог подолгу разговаривать с одним человеком. Он обладал удивительной способностью постигать проблемы и душевное состояние приходящих к нему людей. Те, кто близко знал о. Бориса, свидетельствуют, что он имел молитвенный дар и не раз помогал людям, находящимся в скорбных обстоятельствах.

Кончина о. Бориса была венцом его праведной, подвижнической жизни. Судя по поведению батюшки, можно предположить, что Господь заранее указал ему время отшествия из этого мира. В день памяти великомученицы Екатерины 7 декабря 1957 г. утром перед уходом в храм он сказал матушке: «Молитесь за меня, я сегодня отойду». Во время службы о. Борис причастился, а уходя из храма в последний раз, как-то по-особенному простился со всеми. Дома тоже попросил прощения у близких, захотел, чтобы все оставили его одного. Скончался батюшка на молитве перед иконами, со скрещенными на груди руками, как и его небесный покровитель - преподобный Серафим. Смерть на молитве – нет выше счастья для христианина, это милость Божия к праведнику, небесный дар за молитвенный подвиг жизни.

Самым образом смерти батюшка уподобляется святому. И по смерти угодник Божий не оставляет его. Знаменательно, что сороковой день кончины батюшки, тот день, когда душа возносится к престолу Божию и определяется ее посмертная участь, пришелся на 15 января 1958 г., когда вся полнота Церкви празднует память преподобного и богоносного отца нашего Серафима, Саровского Чудотворца.

45 лет прошло со дня смерти о. Бориса. Ушли в другой мир родные, близкие, многочисленные почитатели и духовные чада батюшки. Но память о нем жива в сердцах людей. До сих пор приходят к нему на могилку, расположенную за алтарем Кладбищенского храма, и просят помощи, как к живому обращаются к нему. И есть свидетельства, что помогает он! Особенно тем, кто приходит со сложными семейными вопросами и нуждами.

* * *

Записки писались в очень трудное для церкви время. Безбожные власти приложили много усилий к тому, чтобы разрушить не только храмы, но и ту веру, которая жила в сердцах людей. Поэтому работа о. Бориса Филипповского носит ярко выраженный апологетический характер. Но это не богословское исследование. Это, прежде всего, попытка передать живой личный опыт встречи с чудесами Божиими, чтобы укрепить веру людей, теряющих ее в новых условиях жизни и заставить задуматься тех, которые не имели ее никогда. Чудо очень важно в жизни верующей души, это доказательство бытия Божия, свидетельство о зримом действии благодати Божией в мире. На примере своей жизни и чудесных событий, имеющих в ней место, автор пытается убедить читателя в существовании иного духовного мира. Он учит видеть следы Божии в окружающем мире, в обстоятельствах жизни. Батюшка стремится донести до читателя, что Бог близок к каждому человеку и принимает непосредственное участие в его судьбе. Поэтому чудеса совершенно естественны в жизни христианина, и это не обязательно яркие видения, пророчества, знамения... Чудо может через обычного человека войти в жизнь, и тогда этот человек становится вестником из ТОГО мира. Еще важнее для автора тема бессмертия души и загробной жизни. Желая каждому человеку спасения, он призывает помнить, что «дела наши идут за нами», то есть жизнь души за гробом – естественное продолжение и последствие ее жизни на земле.

Записки написаны о. Борисом в разные годы (с 1940 по 1947 гг.). Часть 1 написана значительно позже в 1957 году за несколько месяцев до смерти. Текст публикуется впервые по машинописной копии, переданной архиепископу Анастасию (Меткину) снохой о. Бориса (женой сына Серафима) Марией Николаевной Филипповской. Сам оригинал данных записок до нас не дошел. Фотография из семейного архива любезно предоставлена нам родственницей автора – Маргаритой Александровной Богдановой. В текст внесены незначительные редакторские правки. Графические особенности оригинала сохранены. Общее название записок и заголовки глав принадлежат автору. Чтобы не разрушать цельности повествования, примечания, содержащие дополнительную информацию, помещены в конце текста.

Часть первая.
Общие мысли о том и другом миросозерцании.

Издавна, исстари, как только помнит себя человечество, люди разделялись и до сих пор разделяются по взглядам на два миросозерцания, на два лагеря.

Первое – идеалистическое. Оно признает, на ряду с существованием материи, материального, физического мира, еще и духовный – невидимый нами в обычных условиях жизни. Не влияющий на материю, а иногда проявляющий себя и видимо в сверхъестественном явлении. Бог, Который все создал, духи – Ангелы – добрые и злые, дух – душа у человека в это верят, это признают как факт неоспоримый идеалистического миросозерцания.

Склад мыслей во взгляде на мир, т.е. миросозерцание материалистов иное: в бесконечном беспредельном пространстве, бесконечное время существовали и будут существовать частицы материи – атомы. От их воздействия друг на друга, сцепления и происходит все – существующее в физическом мире.

Впрочем последние теории говорят, что сами атомы распадаются на частицы энергии, так что и материи собственно говоря не существует, а существует только энергия. Это последнее слово материализма; ни Бога Творца, ни духа, ни души, никакого существования после смерти нет! Да и материи нет!! Одна энергия, или частицы энергии двигались и будут двигаться бесконечное время в бесконечном пространстве.

Дорогой друг! Кто бы ты ни был, которому придется читать эти строки к тебе обращается с любовью мой горячий призыв – прочитай терпеливо и до конца эту мою тетрадь и не спеша, обдумай все, что здесь будет написано! Ведь ты сам понимаешь, что не с какой-либо корыстной целью пишу я эту тетрадь, но чувствуя приближение своей смерти, будучи 46 лет священником по убеждению испытав сам в жизни (как увидишь во второй части труда) много раз доказательства существования ИНОГО ДУХОВНОГО МИРА, и, следовательно ПО УБЕЖДЕНИЮ принадлежа к лагерю ИДЕАЛИСТОВ я хотел бы оставить на пользу своим детям, внукам, знакомым, эти строки, чтобы и они были тех же взглядов; ВЕРИЛИ В СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА, ДУХОВ, ДУШИ, ЗАГРОБНОГО И ПРАВОСУДНОГО ВОЗДАЯНИЯ ЗА СВОИ ДЕЛА И ПОСТУПКИ.

Итак, приступаю к делу. В первой части изложу мысли в пользу ИДЕАЛИЗМА. Во второй некоторые неоспоримые факты из своей жизни из жизни знакомых и из истории.

Материалисты, если бы захотели серьезно, добросовестно, т.е. БЕСПРИСТРАСТНО вдуматься в свои взгляды и теории в смысле жизни, то должны были бы сразу признать, что стоят перед целым рядом НЕРАЗРЕШЕННЫХ вопросов.

Откуда взялось BCЕ?!

Отвечают: "всё было ВСЕГДА"

А это "всегда", что значит? Разве это не НЕПОСТЬ? Если мир существовал ВСЕГДА, то за БЕСКОНЕЧНО большой промежуток времени ВСЯКАЯ ЭНЕРГИЯ (например тепловая), должна была бы в бесконечно далеком прошлом равномерно рассеяться: солнце должно было давным-давно ОХЛАДИТЬСЯ, всякие химические процессы ПЕРЕБРОДИТЬ и весь мир давным-давно замерз бы с температурой близкой к абсолютному нулю.

Тепловая смерть вселенной – так именуют ученые это явление, сила, энергия, была всегда, не имела НАЧАЛА: но она должна действовать в чем-нибудь: нужно чтоб прежде было что-нибудь т.е. ВЕЩЕСТВО. Какое же это вещество? Где оно находилось? ВЕЗДЕ. Существовало ВЕЗДЕ! По каким законам? Или сила, энергия была разлита во всем веществе? То есть – ПОВСЮДУ, БЕ3 ПРЕДЕЛОВ? А потом стала сгущаться в известных пунктах, образуя, МИРЫ, ЗЕМЛЮ, СОЗВЕЗДИЯ, вокруг них ПУСТОТУ ОКОЛО СЕБЯ?

Образовать ПУСТОТУ – разве это понятно?

Как слепая сила, энергия, из которой состоят атомы, могли сочинить ЧЕЛОВЕКА, составить его тело из миллионов клеточек, устроить ему глаза со зрительными нервами из бесчисленного множества нитей, соединенных между собой неразрывными связями. Так же ухо, горло, язык со вкусом, а для вкуса всяческие фрукты разнообразные, обоняние, а для него (и глаза лаская) всяческие цветы. Устроить дыхание, – а для него воздух с кислородом, питание, кровообращение: отправление каждого органа и их взаимодействие – есть ЧУДО! Неужели всё это СОЧИНИЛА и СДЕЛАЛА СЛЕПАЯ ЭНЕРГИЯ в АТОМАХ?!!

Зарождение мыслей в голове есть НЕОБЪЯСНИМОЕ ЧУДО, не меньше прочих чудес. Они часто "налетают" откуда-то, то есть ВОЗНИКАЮТ-НЕЗАВИСИМО ОT ЧЕЛОВЕКА?! При чем же тут АТОМЫ с их ЭНЕРГИЕЙ, ЧАСТИЦАМИ?!

А ЛЮБОВЬ? Как понять возникновение ее на земле? Если принять, систему какого-тo безличного, господствующего на земле механического закона? Наконец, чудеснее всего, кажется НЕПОСТЕЖИМЕЕ в сего – СОВЕСТЬ. Это еще что такое? Какая сила, заключающаяся в атомах могла поселить в человеке такое ЧИСТО ДУХОВНОЕ ЧУВСТВО? Если ecть совесть, оправдывающая, или осуждающая твои поступки, значит ты, человек, несешь моральную ответственность за них. А, следовательно, ты не только ЧАСТИЦА материи, пучок ЭЛЕКТРОНОВ НОСЯЩИХСЯ В ПРОСТРАНСТВЕ, под воздействием внешних сил и потому НЕ отвечающая за свои поступки! У тебя есть ДУША, со свободной ВОЛЕЙ, с выбором ПОСТУПКОВ ДОБРЫХ ИЛИ ЗЛЫХ! Всякий суд над человеком свидетельствует в пользу ИДЕАЛИСТИЧЕСКОГО МИРОСОЗЕРЦАНИЯ.

Часть вторая.
Факты, подтверждающие мысли в защиту идеалистического миросозерцания.

У читателя предшествующих строк, то есть общих философских и богословских мыслей, может возникнуть вопрос: "Все это прекрасно, но дайте нам действительные факт исторические события, подтверждающие предыдущие мысли! Оправдывается ли в самом деле идеализм?"

Подтверждается ли фактами неоспоримыми, засвидетельст-вованными верными людьми вера в существование Бога, духовного мира, сверхъестественных явлений?

Отвечаем
Чудесных, сверхъестественных явлений, фактов и "случаев" в истории человечества известно BЕЛИКОЕ МНОЖЕСТВО. И, даже скажу от себя: в моей личной жизни, начиная от моего детства и до последних дней старости, их – чудес, было так много, что если бы к не счастью моему я и пожелал бы стать неверующим материалистом то не мог бы ПРИ ВСЁМ ЖЕЛАНИИ! Так как моя личная жизнь, так сказать НАСЫЩЕНА чудесами, а ведь против_ фактов (как сказал один писатель) не пойдёшь. Случаи из своей жизни и жизни близких мне людей я изложу в особой тетради для желающих.

И так их, чудесных фактов, подтверждающих нашу веру, множество, тысячи! Но здесь я пишу для таких читателей, которые могут отнестись со строгою придирчивостью, потребовать указаний "Когда"? "Где и с кем случилось это событие или чудо"?

Поэтому здесь, в этой тетради я помещу очень немного рассказов, но зато совершенно бесспорных, способных выдержать самую придирчивую историческую критику и вопросы.

Вещий сон генеральши Тучковой.

Ученый академик Павлов, а за ним многие и многие люди НАУКИ и простые, объясняют сновидения РЕФЛЕКСАМИ МОЗГА и нервной деятельностью человека. Люди простые выражаются так; "О чем думаешь наяву, то и приснится". Душа во сне фантазирует, а из обрывков, из кусочков впечатлений наяву, составляет часто фантастические картины во сне".

В большинстве случаев это так. Потому верить во все сны, придавать им какое-то значение – ненаучно, наивно и глупо! Но есть и были во все времена, во всех народах ИСКЛЮЧЕНИЯ. Бывали сны ВЕЩИЕ, ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЕ, которые не могут быть объяснены никакими павловскими учениями о мозговых рефлексах. Сны, удостоверяющие БЫТИЕ ИНОГО ДУХОВНОГО, ЗАГРОБНОГО МИРА. И к таким снам я отношу сон генеральши Тучковой. Здесь нельзя сказать, что сон был ОТРАЖЕНИЕМ ЧЕГО – то, что человек испытал наяву – РЕФЛЕКСОМ, так как сказанное генеральше во сне предсказание: "Твоя судьба решится в БОРОДИНО", было совершенно необъяснимым, непонятным!

Генеральша и её муж генерал Тучков, никогда не слышали об этом названии. Деревушка Бородино не значилась ни на каких картах, самых подробных военных картах. Супруги Тучковы после сновидения даже думали, "Бородино" – это итальянское слово! Следовательно душа не могла почерпнуть ни откуда этого слова для сновидения. А историчность этого факта подтверждается существованием вплоть до революции Спасо-Богородичного монастыря, который генеральша – вдова М.Тучкова выстроила на месте Бородинского сражения русских войск с французскими, то есть на месте гибели ее мужа, труп которого она искала среди убитых так и не нашла и решила построить монастырь в память мужа и в нем была первой игуменьей...

В Третьяковской галерее, в Москве есть большая картина "Вдова Тучкова ночью, после сражения с фонарём в руке (и со слугою) отыскивает тело убитого мужа между грудами убитых воинов".

Переходим к самому описанию этого замечательного сновидения.

...Передадим замечательный вещий сон основательницы и первой игуменьи Спасо-Бородичного монастыря Марии (в миру Маргариты) генеральши Тучковой.

Маргарита Тучкова, урожденная Нарышкина, родилась в 1781 году и скончалась в 1852 году. Это была женщина крайне нервного темперамента, и в детстве родители звали ее «блуждающим огоньком».

Первый брак ее был несчастлив, и она была разведена со своим мужем. В 1806 году она вышла за генерала Александра Тучкова и сопровождала мужа своего в Шведском походе и вместе с ним возвратилась в Россию. Наступил знаменитый 1812 год. Тучков, со своим полком получил приказ двинуться в Смоленск. В этот раз молодой женщине было невозможно сопровождать мужа, и было решено, что она вместе с сыном и француженкою – гувернанткой мадам Бовари, проводит полк только до Смоленска и затем вернется; к родителям, в Костромскую губернию.

Недалеко от Смоленска, в одной деревушке полк был оставлен в ночевку. Генералу с его семейством была отведена небольшая избушка. Будучи крайне утомленной, госпожа Тучкова вскоре заснула и увидела сон.

Ей снилось, что над ее головой висит рамка, на которой кровавыми буквами написано: "ТВОЯ СУДЬБА РЕШИТСЯ В БОРОДИНО". Капли крови отделились от букв и полились по бумаге.

Госпожа Тучкова испустила крик ужаса и соскочила с кровати. Генерал и гувернантка в страхе подбежали к ней. Она была бледной и дрожала, как в лихорадке.

– Где Бородино? Милый, тебя там убьют!..

– Убьют в Бородине?! Я первый раз слышу это имя?!

И действительно, в то время Никому не было известно это название. Госпожа Тучкова рассказала свой сон. Мадам Бовари и муж начали утешать ее. Генерал Тучков говорил, что Бородино – это название вымышленное. И отчего именно в каком-то Бородине он должен быть убит?!

– Твои нервы не в порядке, дорогая, – сказал генерал. Тебе лучше уснуть.

Утешенная спокойным видом мужа, госпожа Тучкова скоро опять заснула. Но снова увидела тот же сон: та же рамка, та же надпись те же капли крови. Но на этот раз близ рамки она увидела стоящего священника, своего отца – Нарышкина и своего брата – Кирилла.

Она проснулась в таком ужасе, что .генерал и мадам Бовари были не на шутку испуганы, Истщив все средства успокоить жену, генерал предложил посмотреть ей военную карту России, чтобы убедиться, что никакого Бородино в России нет.

Немедленно: был отправлен гонец в полковой штаб. Дежурный офицер, испуганный требованием карты СРЕДИ НОЧИ, привез ее сам.

Генерал берет карту, развертывает ее на столе, но самое тщательное изучение ее не открывает и следов Бородина!

– Судя по его гармоническому имени, – сказал тогда генерал, – Бородино, должно быть, какое-нибудь итальянское название. Но крайне невероятно, чтобы война была перенесена туда. Следовательно, ты можешь успокоиться.

Но госпожа Тучкова была неутешна и когда настала минута paзлуки, она была в сильном отчаянии.

Родители генеральши – Наршкины, жили в то время, в своей деревне близ Кинешмы. Но госпожа Тучкова к ним, не поехала. Чтобы иметь свежие новости с фронта военных действий, предпочла остаться в Кинешме, где и наняла с сыном и мадам Бовари маленький домик. Всякий почтовый день она ждала с лихорадочным нетерпением. Генерал писан очень аккуратно.

Первого сентября был день Ангела госпожи Тучковой. Возвратившись от обедни она погрузилась в глубокую думу. Голос отца заставил ее придти в себя.

Увидев его первою ее мыслью было то, что отец приехал поздравить ее с днем Ангела, Но… с ним вошел священник!

Подробности рокового сна сейчас же встали в ее памяти. Пополнением к той картине, которую она видела во сне не доставало сейчас только брата – Кирилла…

Вдруг, за священником показался и...он! Госпожа Тучкова упала в обморок!

Когда она пришла в себя, брат Кирилл сказал ей, что он и отец приехали сообщить ей печальную весть – что близ Бородина было сражение и что ее муж – генерал Тучков погиб!

Сон стал явью! Госпожа Тучкова решила найти хоть тело мужа и похоронить его. О монахом – своим слугой, освещавшим путь факелом она бродила по Бородинскому полю, рылась среди, массы трупов, преграждавших ей дорогу, но тщетны были все поиски: место где пал генерал, было приблизительно известно. И здесь, в память мужа, госпожа Тучкова воздвигла женский монастырь во имя Спасителя.

Император АлександрI прислал ей 10,000 рублей для этой цели. Она была первой игуменьей монастыря, и умерла в 1852 году, оставив по себе самую светлую память, во всех, кто имел только случай знать ее. Монастырь, существует и по сие время. Сон игуменьи Спасо-Бородичного монастыря в свое время был напечатан во многих русских журналах. Предлагаемый рассказ есть самый верный из всех, так – как составлен госпожей Тольской со слов Марии Тучковой – племянницы генерала, слышавшей его от самой игуменьи столько раз, что по ее словам, даже и самые выражения запечатлелись в ее памяти.

Многообразие религиозного опыта в моей жизни, в жизни моих близких родных, знакомых вообще верующих людей.

Случаи, когда вера подтверждается фактами, когда духовный мир проявляет себя. Мои мысли об отношении знания в вере.

1. Явление во сне моей жене Зине ея умершей подруги по учению в гимназии девицы Веры Владимировны Гостевой с выражением благодарности за память и молитву.

Факт этот был в городе Старом Осколе в ночь с Пасхального Воскресения на Светлый Понедельник 1912 года. Когда я был женихом Зины, то приезжал в Курск на каникулы и на Святки. Года за полтора до свадьбы в Рождественские святки под Новый Год, Зина говорит мне:

– Боря, пойдем встречать Новый Год к моей подруге Верочке Гостевой, у нее тоже есть жених Алеша Королев.

Мы пошли и я в доме у Гостевых в первый и последний раз увидел худенькую девушку приветливо поздоровавшуюся с нами. Отец у нее умер. Мать и она были хозяйками дома. Встретили шумно в полночь Новый Год и провеселились до утра, и, больше я Верочки этой не видел. Оказывается у нее вскоре развилась скоротечная чахотка. 10 июля старого стиля Верочка умерла, о чем Зина написала мне. Так мне жаль было ее, хоть я видел ее, несколько часов среди шумного веселья!

Похоронили Верочку богато на Херсонском кладбище, могилка с чугунной решеткой, но молиться за нее вряд ли было кому. Жених – ученик реального училища Алеша, вряд ли, насколько я знал его, молился (он убит на войне с австрийцами на Карпатах в 1914 году) а я еще тогда бывши студентом Академии, записал девицу Веру в свое поминание и, как только совершалась Литургия в нашем Академическом храме, подходил к жертвеннику и просил священника вынуть просфору за нее. А когда в мае 1911 года сам стал священником, то ни одной Литургии не пропускал, чтобы от всей души и всего сердца не помянуть угасшую во цвете лет Верочку.

Когда я с молодой женой Зиной, священником приехал в Курск – наше желание было сходить на Херсонское кладбище и отслужить над могилкой панихиду. Как сейчас помню, Зина говорит мне.

– Сходим, Борис, к Верочке на могилку.

Что и сделали. Через месяц еще раз сходили и отслужили вторую панихиду. Таким образом получилось, за чужого, по родству, человека, молимся, как будто усерднее, чем ее родные, что она и высказала во сне.

Настала Пасха 1912 года, первая. Пасха в моем священническом сане. Еще надо было объяснить, почему Верочка со своей благодарностью явилась именно на Пасху, не раньше и не позже.

Наша Церковь верует, что на Пасхальной неделе нет такой преграды между, земным и небесным миром, нет мытарств для умерших: два мира как бы сливаются в духовном общении: внешним знаком чего служат, открытые всю неделю Царские врата в храмах. И, на данном примере оправдалась эта вера Церкви. Верочка Гостева со всею благодарностью явилась не в какое другое время, а именно на Пасхальной неделе, в первую же ночь по наступлении Пасхальной Седмицы. Рано утром в Светлый Понедельник Зина будит меня и возбужденно говорит мне:

– Боря, Боря, какой я видела сейчас чудесный сон! Мне сейчас Верочка Гостева явилась и благодарила. В белом платье, такая веселая и сказала: "Спасибо, мои, дорогие друзья! Вы оказались самыми добрыми из всех моих родных и знакомых! Но вам, пока рано умирать: поживите, потерпите, а потом мы с вами будем вместе!

Эти слова Верочки, переданные мне Зиной сейчас же после сновидения, я буквально запомнил на всю жизнь! Я далек от того, чтобы каждый сон считать вещим, и придавать каждому сну значение. Но такой сон, как сон Зины, такие слова Верочки, слова – соответствующие фактам, ибо мы молились за нее больше, чем родные, я считаю действительным явлением из загробной жизни и благодарностью "оттуда"!

Этот сон Зины, много содействовал моей любви молиться о умерших и чувствовать связь с ними. Всю потом нашу жизнь с 1912 по 1941 год ни я ни Зина не видели во сне Верочки и только недавно – месяца два тому назад (апрель 1941 год) я как в тумане видел во сне, что будто бы я весь день был на прогулке за городом и не заметил как быстро прошел день. Вдруг настал поздний вечер, мгла, туман, а я далеко за городом и жутко идти одному, вдруг, вижу, но неясно, как в тумане Верочку, а еще подальше совсем неясно сидит ее жених Алеша и Верочка говорит мне:

– Пора домой

И чувство у меня такое появилось, что я не одинок, мне не жутко, они проводят меня до города. Тем сон и кончился. Если этот сон имеет значение, а не просто игра фантазии во сне то он указывает мне на близкий переход из этой жизни, что "Пора домой". То есть – пора готовиться!

2. В 1918 году в марте месяце я получил последний paз казенное жалованье, как законоучитель Родионовского института, Tак как декретом Закон Божий был отменен. Всю весну я был почти безработным не считая малой помощи от священника Воскресенской церкви – молоком и сухарями. А кроме жены у меня уже было ПЯТЬ детей и последний Трифон, только что родился. Настал один из "черных дней", когда в семье не стало ни денег ни хлеба, ни сухарей и ничего вообще не было!

Дети плачут от голода и жена в слезах, так как я все время был в Казани законоучителем закрытого учебного заведения, а не приходским священником, то связи и знакомства с Казанскими жителями – прихожанами у меня почти не было. Меня в городе мало знали, мое положение тоже мало кто знал и, значит, помощи я не мог ждать от людей.

Садовник института давал нам старые кочерыжки салата и жена варила из них водяной отвар, подбалтывая немного мукой, тем и питались! Но в тот день и муки не было! И, вот я видя дома слезы и голод, не имея у кого просить (ведь кроме моего институтского храма еще много домашних церквей города Казани прекратили свое существование при учреждениях и, значит, слишком много, кроме меня было безработного духовенства).

Я иду во храм и, ставши перед иконой Святителя Николая, как живому говорю ему:

– Ты видишь, что делается в моей семье?! Накорми ee!!! Когда я помолившись так пошел домой, в доме Крупенникова на дворе встречает меня Зина и с улыбкой говорит мне:

– Это ты мне прислал сюрприз?

Я в недоумении:

– Какой сюрприз? Ничего я тебе не посылал!

Оказывается пока я молился в храме Святителя Николая, чтобы он накормил мою семью, в это время, в эти ПОЛЧАСА НЕЗНАКОМАЯ женщина принесла Зине ДВА РОГОЖНЫХ кулька с провизией. Taм была в пакетах мука белая, мука ржаная, мясо, сахар и макароны и 80 рублей денег. И сказала, что КТО ПОСЛАЛ НЕ ВЕЛЕЛИ ГОВОРИТЬ ОТ КОГО!

А на другой день сторож Кузнецов дал нам каравай хлеба, банку соленых огурцов, денег… и с этого времени благодаря Богу и добрым людям мы не голодали.

История моего перехода на службу из Старого Оскола в Казань.

После женитьбы и принятия сана священника (в мае 1911 года) я первое место службы получил в уездном городе Курской губернии – Старом Оскале, за преподавателем Закона Божия во всех классах гимназии женской и мужского реального училища.

Вступил я в должность 2 ноября 1811 года и пробыл в ней три года. За эти годы несмотря на то, что девочки – ученицы и мальчики – ученики очень меня полюбили (свидетельством чего служили письма их ко мне в Казань после моего перевода) ряд причин, о которых здесь подробно нет времени распространяться делал мое дальнейшее служение в Старом Оскале невозможным. И вот как Сам Господь по моли