Неоконченная панихида

Находясь в Казани, президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин сказал, что татар надо любить. Мы с этим полностью согласны. Мы тоже любим татар, однако, не склонны расценивать эту любовь как поощрение русофобии, по которой "специализируются" многие татарские националисты. Мы не можем не учитывать также, что татарское руководство - это сложившаяся группа со своими экономическим интересами, которую совершенно устраивало то положение, которое было при Борисе Ельцине. Напомню, что начиналось разрушение российской государственности именно с фразы, сказанной Ельциным Ментимеру Щаймиеву: "Берите суверенитета, сколько проглотите". А чем закончилось? Объявлением Казанью нейтралитета, как там говорили, в "русско-чеченской войне", колоннами грузовиков с лозунгами: "Дудаев мы с тобой", медресе в Набережных Челнах, где учили не столько Корану, сколько тому, как закладывать взрывные устройства. И надо быть очень наивным, чтобы предположить, что в казанском Кремле об этом слыхом не слыхивали. Так что, интересно, как поняли эти слова о любви Ментимер Шаймиев со своими приближенными? И еще, - татар, конечно, надо любить, как и все остальные народы. Но кто-то должен же любить и русских, положение которых в Татарстане не такое уж простое, несмотря на все заверения о "дружбе народов".

Взятие Казани Иваном Грозным было первым завоеванием у завоевателей, первый шаг России к ее современным границам. Поход 1552 года был предпринят как ответ на опустошение русской земли крымскими ханами, утвердившимися с начала XVI века на казанском престоле. В те годы Казань превратилась в перевалочный пункт работорговли, где томилось 100 тысяч русских пленников.

Во время приступа Иван IV постоянно держал распущенное знамя христианского войска. Заметили, что стены от взрыва взлетели в ту минуту, когда царь слушал литургию и дьякон читал Евангелие: "Да будет едино стадо и един пастырь". С криком "С нами Бог!" русские бросились в город. На улицах началась жестокая сеча. Татары бились отчаянно, но натиск нападавших был слишком силен.

15 октября 1552 года город пал. Через два дня царь Иоанн Васильевич торжественно въехал в крепость. Повсюду лежали павшие воины, среди которых было много казанцев, пришедших под русскими знаменами освобождать свою родину.

Царь повелел похоронить всех в братской могиле на том месте, где стояла его походная церковь. Тогда же был учрежден Успенский монастырь, монахам которого было предписано поименно поминать павших. Через несколько лет из-за сильных весенних половодий монастырь перебрался на соседнюю Зилантову гору. А на месте братской могилы построили деревянную часовню, простоявшую до создания каменной церкви Спаса Нерукотворного в 1823 году. Церковь эта была построена архитектором Алферовым на народные пожертвования. 10 тысяч рублей внес император АлександрI.

Но вернемся в наши дни. В одну из родительских суббот мы вместе с монахинями Успенского, Зилантова монастыря и священнослужителями Казанской епархии отправились на небольшом катере к братской могиле, чтобы отслужить там панихиду. Дело в том, что из-за созданного в 1956 году Куйбышевского водохранилища церковь Спаса Нерукотворного оказалась на острове. Природа будто решила уберечь ее, но руки людей дотянулись и сюда... Полуразрушенный храм-памятник, оскверненные стены производили все же менее гнетущее впечатление, чем разбросанные останки воинов, выброшенные из подземного склепа.

Осквернение памятника, не закончившееся и по сию пору, берет начало в 1918 году. Тогда с него был сбит золотой Георгиевский крест - с вершины памятника и впервые поставлен вопрос о его ликвидации. К этому решению власти Татарстана будут склоняться еще не единожды. В 1924 году ВЦИК ТАССР изучит проект переустройства памятника взятия Казани, в котором указывается, "что казанский памятник-часовня своими надписями и деталями идет в разрез с революционными идеями нашей современности". Тогда же будет разрушена колокольня, а сам памятник попытаются перестроить под что-либо "соответствующее настоящему революционному моменту".

Попытки переписать историю заново продолжились и в 90-е годы. В Татарстане это стало любимым занятием националистической организации "Татарский общественный центр". Под его давлением с Благовещенского собора Казанского Кремля были убраны православные кресты с ковчегом Спасения, который националисты приняли за поверженный полумесяц. Никакие разъяснения по этому поводу не подействовали. Вновь был поднят вопрос о ликвидации памятника взятия Казани, а на противоположном берегу реки Казанки решено строить другой: "Погибшим татарам - защитникам Казани".

Казанский историк и краевед Георгий Александрович Мюллер считает, что идея строительства памятника погибшим татарам, может привести только к разобщению народов Поволжья. В этом также нет необходимости потому, что на месте старого памятника, по его мнению, похоронены все погибшие в той войне: и русские, и татары, и другие народы Поволжья.

В будущем году Казань собирается торжественно отмечать свое 1000-летие. Мало кто возьмется научно обосновывать, откуда взялась эта дата, но и сказать, что "король-то голый" тоже никто не решается. Острословы сходятся на том, что раз Москва отметила свое 850-летие, то Казани теперь обязательно нужно отметить тысячу лет.

В приобретенном нами путеводителе по Казанскому Кремлю написано, что город Казань впервые упоминается в летописях в 1376 году, когда князь Дмитрий Иванович наказал казанцев за разбойное нападение на русские земли. Получается, что Казани в следующем году должно исполнится не 1000 лет, а 625. Впрочем, о том, что история должна соответствовать "революционным идеям современности", мы уже знаем. Только какова эта нынешняя идея?

В центре Казанского Кремля полным ходом идет строительство огромной мечети Кул Шариф. Во всех буклетах и статьях, посвященных строительству, упоминается, что эту мечеть разрушил в 1552 году Иван Грозный. Так ли это было на самом деле - сказать трудно, точных исторических сведений об этом не сохранилось. Но вот то, что еще 100 лет назад на этом месте был расположен православный монастырь, говорят старинные фотографии. А то, что мечеть возводится на костях монастырского кладбища, могут подтвердить даже строители, рывшие котлован.

Однако, как известно, нет худа без добра. В связи с предстоящими торжествами по случаю "татарского миллениума" казанские власти обратили более пристальное внимание на сохранение памятников старины. Помощь обещана Зилантовому женскому монастырю, несколько лет назад начавшему подниматься буквально из праха и пепла. Разрешили раскопки на месте взорванного в 1938 году собора во имя Явления чудотворного образа Казанской Божией Матери. На этом месте после пожара 1579 года дочь царского воина Даниила Онучина Матрона обрела чудотворный образ Царицы Небесной. Верующие надеются, что сохранился подземный храм-часовня Рождества Божией Матери, воздвигнутый в честь этого события. Пока территория, на которой идут раскопки и где раньше располагался Богородичный монастырь, принадлежит табачной фабрике и другим учреждениям, Православная Церковь располагает лишь небольшим Софийским надвратным храмом.

Межконфессиональные и межнациональные отношения в республике сегодня не выглядят напряженными. Но когда новый президент России выступил за приведение региональных законов в соответствие с Конституцией и равноправие всех субъектов Федерации, Минтимер Шаймиев заявил, что "если начнется процесс ограничения той свободы, которой мы уже обладаем, - это вызовет, как никогда, открытое противостояние".

Сегодня вся страна напряженно следит за Путиным - сумеет ли он отстоять интересы государства в столкновении с олигархами и региональными элитами, или Кремль вновь продемонстрирует свою беспомощность.

В Татарстане мне рассказали такой случай. После вторжения банд Басаева и Хаттаба в Дагестан, ученики татарской сельской школы пришли к русскому учителю и спросили: "Вы за кого? За наших или за русских?" Напряжение было снято через несколько недель, когда боевики получили достойный отпор и были выбиты с территории Дагестана. Тогда школьники стали называть "нашими" уже федеральные войска.

В этом эпизоде, мне кажется, дети выразили то, что принято называть восточным менталитетом. Многие татары точно также смотрят на все попытки Кремля централизовать систему управления страной. Сначала федеральная власть в лице Путина, образовавшего семь федеральных округов, и заявившего о главенстве Конституции России над республиканскими законами, заставила себя уважать. Но теперь, когда Центр как бы попятился назад, испугавшись столкновения с олигархами и главами "суверенных" республик, сепаратисты всех мастей снова могут стать "нашими", а российское руководство - чужим.

Рассказывает главный редактор газеты "Казанское время" Геннадий Наумов:

- Недавно наш спикер Мухаметшин от имени населения Татарстана повез в Москву образец паспорта с требованием, чтобы на корочке была татарская символика. Но извините, он у кого спросил об этом? У русских не спросил. Он даже у татар не спросил (которые, кстати, составляют всего 48 процентов населения республики): а нужен ли нам такой паспорт? Ситуация для наведения конституционного порядка у нас в республике более чем созрела. Русские, татары, все слои общества, даже многие чиновники, поняли, что плодами суверенитета воспользовался узкий круг людей: окружение самого президента Татарстана, или, как его здесь называют - бабая.

Журналист газеты Наталья Рымарь рассказала о странных книгах, издающихся в последнее время, в которых доказывается, что все выдающиеся люди, прославившие Россию, - татары.

Постоянная мифологизация своей истории не так безобидна, как может показаться на первый взгляд. Тем более, если она пропитана духом превосходства над другими народами. Кстати, в Чечне, незадолго до вооруженного мятежа и начала геноцида русского населения, издавались похожие книжицы, в которых доказывалось, что от чеченцев произошли русские дворяне, английские лорды и даже японские самураи.

В Татарстане, однако, меня уверяли, что произошедшее в Чечне не может повториться у них на родине. Но почему-то у меня из головы не выходит поруганный и забытый памятник воинам, павшим при взятии Казани.

Да, всякое бывало в истории русских и татар: и трагическое, и героическое. Сначала воевали друг с другом, потом воевали плечом к плечу, а после вместе строили и созидали.

- Люди, сражавшиеся у стен Казани, уже в вечность ушли, - говорит настоятельница Успенского монастыря на Зилантовой горе, монахиня Нина. - Значит, надо память их почитать, молиться о них, потому что мы сами туда уйдем. Пока же первый памятник Российской воинской славы (так он именован в реестре российских воинских памятников 1912 года) спрятан на острове. Он не восстанавливается и не ликвидируется. Про него можно сказать, что он на волосок от окончательной гибели. Но точно также можно сказать, что он накануне возрождения. Впереди - неизвестность. И у России - тоже...

А.В.Полушин

Журнал "Русский дом"