Публикации

Единственная в России икона жертв Чернобыльской аварии хранится в Казани

Дата публикации  Количество просмотров
Единственная в России икона жертв Чернобыльской аварии хранится в Казани

26 апреля 28 лет со дня трагедии на Чернобыльской АЭС. Архимандрит Нектарий работал на месте катастрофы. Сейчас он наместник в казанском Иоанно-Предтеченском мужском монастыре.

А 1986 году 22-летний Демин, вернувшись из армии, поступил в Харьковский институт общественного питания, откуда его и призвали на военные сборы — в Чернобыль, где проводились первые мероприятия по ликвидации последствий страшной радиационной катастрофы.

— Там меня назначили замначальника столовой, — говорит отец Нектарий. — В мои обязанности входило готовить пищу и кормить тех, кто работал на АЭС. 

Полк, где служил 22-летний Демин, базировался в местном ресторане «Припять». Там же кормили среднее звено «чернобыльцев» и ученых. Все это был так называемый слой №1 — самая близкая от опасной зоны дезактивированная территория. Это была одна улица, которая начиналась от центральной площади и пересекала весь маленький городок. И все здания вдоль нее были заняты министерствами и ведомствами Советского Союза. 

Все обитатели «первого слоя» носили с собой дозаторы радиоактивности, и без необходимости и специальной защиты не заходили за метки, которыми был отгорожен мертвый, обезлюдевший город. Это было опасно для жизни.

— Но я тогда молодой был, легкомысленный, — смеется архимандрит. — И как-то решил срезать путь  пройти дворами. Только успел метров 10 отойти от дороги, и мне сразу стало плохо: резко понизилось давление, появилось такое ощущение, что я глохну, и голову сдавливает что-то. Я тогда очень испугался и сразу убежал. Больше у меня не возникло желания экспериментировать. Но ходили слухи, что некоторые, у кого было специальные защитные костюмы, ходили в опасную зону — мародерством занимались  собирали драгоценности и ценные вещи, брошенные эвакуированными жильцами.

В основном же «чернобыльцы» рисковали здоровьем ради других, более важных целей. Например, ученые много времени проводили в так называемом «рыжем» лесу, который 26 апреля 1986 года накрыло радиоактивное облако, отнесенное ветром с реактора АЭС. Там все деревья  сразу же стали жуткого рыжего цвета. Этот феномен и пытались разгадать приезжие ученые.

— Я так понял, что они изучали особенности выживания в радиоактивной среде, — говорит отец Нектарий. — А мы их кормили. Один, я помню, показал яблоко, которое он брал с собой в лес, и заявил, что его вполне можно есть. Он срезал ножом у этого яблока примерно сантиметровый наружный слой и действительно съедал его. Через полтора месяца этот ученый куда-то исчез.

У рядового контингента и генералов «субординации» в еде не существовало: меню было одинаковым для всех. Причем, при всеобщем дефиците продуктов в магазинах страны, в Чернобыле тогда было все: мясо, колбаса, масло заморские фрукты и даже иностранная фанта и кола. Завозили продукты в огромном количестве и раздавали бесплатно.

— Иногда даже переборы были, — вспоминает архимандрит.  Ведь в «зоне» был особый режим: срок хранения продуктов сжимался  до нескольких часов. Например, для помидоров  шесть часов. И у нас случай был: привезли 15 тонн свежих томатов. Целый «Камаз» с прицепом! Видимо, в то лето на Украине был небывалый урожай. Но съесть их за это время было просто нереально. Мы только 10 ящиков успели отдать людям, остальное пришлось выбрасывать. Потому что возврата с Чернобыля не было  из-за радиации, которую накапливали продукты.

 

Когда индивидуальный дозиметр набирал определенную, критическую порцию радиации, человека без разговоров отправляли домой. Демин вернулся  через два месяца.

— Я по молодости лет не пошел в военкомат отмечаться, что прибыл, — рассказывает отец Нектарий. — Поэтому сейчас не имею официального статуса «чернобыльца». Может быть, это и к лучшему. Господь мне помог, на здоровье не жалуюсь. Но, наверное, кому-то понадобилась помощь медиков. И они, безусловно, нуждаются в той господдержке и льготах, которые им положены по закону. Все, с кем мне пришлось общаться в те дни в Чернобыле, и сейчас у меня перед глазами стоят. Все они герои, которые, может быть, даже не ведая о том, каждый день совершали свой подвиг самопожертвования. 

И, конечно же, по долгу нынешней свой службы, архимандрит не мог оставить без духовной поддержки таких людей и их родных. В 1999 году в храме при монастыре появилась уникальный образ: в центре — Христос, который держит на руках младенца в медицинской маске, вокруг него — еще несколько ребятишек. А на заднем плане: рядом с куполами белого храма — черный от радиоактивной пыли реактор Чернобыльской АЭС с трещиной. 

— Эта икона написана по моему благословению, по Евангельскому сюжету «благословение детей», — показывает свою святыню отец Нектарий Но я его немного дополнил, чтобы был виден весь ужас и кошмар происходящего. Это единственная в России икона  покровительница жертв Чернобыльской аварии. А написал ее насельник нашей обители иеродиакон Онисим. Икона висит на поминальном месте, это значит, что любой может прийти и помолиться ей. И завтра, в день памяти о жертвах Чернобыльской трагедии, мы тоже будем молиться здесь за всех, кто участвовал в ее ликвидации, кто пострадал, кто выжил и не выжил.

Елена МЕЛЬНИК
фото: Ринат НАЗМЕТДИНОВ 
Источник: ТАТМЕДИА

 

Теги:
Чернобыль
Черногбыльская АЭС
Чернобыльская авария

Православие в Татарстане

Новости партнеров

Все публикации