Публикации

Дата публикации   Количество просмотров

У митрополита Антония (Блума) был замечательный папа. Побольше бы таких. Вот, что он однажды сказал своему сыну: «Ты должен так прожить, чтобы научиться ожидать свою смерть так, как жених ожидает свою невесту: ждать ее, жаждать по ней, ликовать заранее об этой встрече, и встретить её благоговейно, ласково».

Какие слова! Вот к чему мы должны стремиться. Наполниться светом Божественной благодати, чтобы на пороге перехода в вечность спокойно и радостно произнести вслед за святым Симеоном Богоприимцем его знаменитую молитву. Сейчас отпускаешь раба Твоего, Владыка, по слову Твоему, с миром, потому что видели глаза мои спасение Твоё…

Все-все, чьи глаза и чьё сердце видели перед собой Спасителя, называются христианами. Их миллионы… От Адама, что рыдал у ворот Рая, осознав ужас разрыва с Жизнью, до наших дедушек и бабушек, что смотрят на внуков с фотографий на кладбищенских памятниках. За всех православных христиан, «от века почивших», будем сегодня вечером и завтра утром молиться мы вместе с остальной Церковью – Троицкая Родительская суббота наступает.

Праздник Пятидесятницы – это день рождения Церкви. На апостолов нисходит Дух Святой, и чудесный план Бога по спасению человечества получает своё исполнение. В мире появляется Церковь… Странное понятие, которому невозможно дать логически выверенное определение. Только богословский поэтический язык называет её то Телом Христовым, то кораблём спасения, то собранием кающихся грешников, а ещё – светом миру и солью земли Сам Господь называет Своих учеников.

Церковь – это то, к чему мы стремимся, и от чего сами убегаем, отпадаем. Церковь – накрытый стол с Царём и Другом во главе, но мы… Мы не спешим переодеваться к обеду. Церковь – единственная твердыня на дымящейся грехом земле, и когда «свобода» называть чёрное белым, а грех – добродетелью окончательно поработит мир – Церковь будет стоять, будет светить, и адская бездна не сможет поглотить её.

Церковь тем удивительна, что узнать входящих в неё людей можно только по любви. Не просто мужа к жене или мамы к сыну, а по любви ко всем, кто рядом. Особенно к тем, кто тоже – в Церкви. И накануне дня рождения Церковь с особой любовью молится за тех своих людей, что пока разлучены с телами. Они живы – слава Богу! Но нуждаются в помощи остальных – в ком бьётся сердце и по чьим венам бежит горячая кровь.

Сергей Фудель, один из самых ярких христианских проповедников ХХ века писал, что по-настоящему молиться мы можем только тогда, когда о ком-то заболит, засаднит сердце… Когда мы вдруг увидим, что человек, которого мы любим, заигрался во ржи, и наперегонки с ветром несётся к пропасти, которую не видно за густыми колосьями. Вот, как об этом пишет Фудель:

«Епископ Феофан Затворник говорил, что молиться только по написанным молитвам — это то же, что говорить на иностранном языке по так называемым «разговорникам». Он, как и многие Отцы, учил, что надо искать свои слова для молитвы. Но это для нас возможно (если, конечно, не иметь в виду искусственное составление каких-то «своих» слов), наверно, только тогда, когда захлестнет горе со всех сторон, — тебя или друга. Вот тогда уж не замолишься, а просто закричишь к Богу. Не «спаси, Господи!», а «молю же Тебя, Господи, спаси!», «Согрей сердце его, Господи!», «Пожалуйста, Господи, приди к нему и утешь, я изнемогаю от скорби за него». Но дерзновение молитвы рождается только в дерзновении любви. Вот почему Макарий Великий говорил, что «молитва рождается от любви».

«С этого дня начинается бесстрашная проповедь Христова учения по всему миру…»

«С этого дня начинается бесстрашная проповедь Христова учения по всему миру…»

В том, что «молитва рождается от любви», и вся тайна и все объяснение молитвы. Можно прочитывать множество акафистов и тысячи раз перебирать за день четки, но, не имея любви, т.е. скорби о людях, еще не начать молиться. И так «не начать» можно всю жизнь. Поэтому Антоний Великий говорил: «Возлюбим скорбь, чтобы приобрести Бога». Он не говорил: «будем искать скорбь», но возлюбим ее, потому что, хотим мы этого или нет, — она есть чаша, подносимая нам Христом, и в этой чаше мы приобщаемся молитве».

И вот включаясь в молитву Вселенской родительской субботы, нам с вами надо поискать в своих сердцах тех, о ком сердце способно заболеть. Может, для этого придётся подумать, полистать фотографии или почитать переписку, оборвавшуюся так внезапно… Надо поискать в сердце тех, с кем не договорили. Кого не простили. Кого не поняли. Кого не заметили. О ком забыли. Кому подставили подножку. Тех, кого недолюбили.

И с этими людьми надо поговорить. Поговорить с твёрдой уверенностью, что они нас слышат – а они и не могут не слышать тех, с кем в одной Церкви. Можно даже письмо им написать – и они прочтут, как читает записки блаженная Ксения. Поговорив, поплакав с ними, нужно будет повернуть лица к Богу. И так, не выпуская руки собеседника из своей, не «помолиться», а взмолиться о нём. На секунду почувствовать себя одним целым, людьми одной Церкви с одним сердцем на двоих, и помолиться так, как если бы сам о себе просил. Как если бы сам упал, и просил руки, чтобы подняться. Как если бы сам согрешил, и каялся.

И тогда, скорее всего, на ваше сердце опустится тихая радость и уверение, что молитва услышана.

И радость эту почувствуете не только вы. 

 

Вернуться к списку

Последние добавления