Публикации

Дата публикации   Количество просмотров

Почитание в народе того или иного монастыря чаще всего тесно связано с почитанием его святого основателя. Это касается всех древних и новых обителей, основанных теми или иными подвижниками. XVI век можно по праву назвать веком знаменитых святителей: Макария и Филиппа Московских, Гурия, Варсонофия и Германа Казанских.

Среди всего этого великого сонма, имя второго (по времени, а не по значению) святителя Казанского Германа занимает очень заметную роль. Основав монастырь задолго до своего посвящения в архиерейский сан, он прославился среди всего местного населения как великий старец-аскет исключительной подвижнической жизни. Можно полагать, что даже если бы он не сподобился позже сана архиепископа, то все равно через некоторое время был бы прославлен в лике святых как преподобный. Но Промыслу Божьему было угодно, чтобы этот подвижник соединил в себе дар благодати преподобного с даром святительским.

Раз и навсегда — и при жизни, и после земной кончины, — подвижничество святителя Германа обеспечило особое народное почитание Успенскому Богородицкому монастырю, подобно тому, как за два века до того праведное житие преподобного Сергия обеспечило особую роль основанной им лавры в масштабах всей России. Успенская обитель получила такую же исключительную роль в масштабах Поволжья. Как справедливо отметил протоиерей Андрей Яблоков: «Обитель вскоре становится предметом особого внимания народа: слыша о благочестивой жизни свт. Германа <...>, народ толпами стал стекаться сюда — одни приходили принять благословение от святого мужа, другие принимали от него иноческое звание, некоторые искали у него убежища».

Всегда важны истоки подвижничества. Устав и традиции того или иного монастыря часто зависят от того, где именно прошел «монашеский искус» его основатель-подвижник. Духовной Alma-mater святителя Германа (и в этом смысле «прародителем» Свияжского Успенского монастыря) стал не менее знаменитый монастырь Иосифо-Волоколамский, основанный почти на век раньше.

Юноша Григорий (таково было мирское имя святого Германа) — из Старицы, из дворянского рода Садыревых-Полевых, — сразу же по достижению совершеннолетия ушел, с благословения родителей, в этот монастырь, славный традициями недавно скончавшегося преподобного Иосифа Волоцкого. С кончиной преподобного Иосифа, казалось, прервалась целая эпоха, но в действительности, она продолжилась в его учениках и последователях точно так же, как в свое время эпоха преподобного Сергия на десятки лет была продолжена его святыми учениками и учениками учеников.

В Иосифо-Волоколамском монастыре будущий второй святитель Казанский Герман был в послушании у будущего первого святителя Гурия, в то время игумена. Под его руководством он переписывал книги. Так они и познакомились. Так традиция подвижничества строилась на своеобразной преемственности.

Другим учителем святителя Германа принято считать самого образованного человека того времени — преподобного Максима Грека, сосланного и пребывшего в Волоколамском монастыре в 1525-1531 годах. Так в мировоззрении и подвижничестве святителя Германа сплелись воедино две традиции, которые в светской литературе принято разделять и даже полностью противопоставлять друг другу. Ведь Волоколамский монастырь считался центром т.н. «осифлянства», а преподобный Максим Грек (как чуть раньше преподобный Нил Сорский) был ярчайшим «нестяжателем». В действительности, в плане аскетизма обе традиции тесно сближались друг с другом, и если светская историография делала упор на их поверхностные противоречия, то фигура такого великого общероссийского подвижника как святитель Герман наглядно показывает возможность глубинного соединения этих традиций на практике. Очень значимо для Русской Церкви в целом, что его святой пример опровергает кажущийся антагонизм: более, чем пример кого бы то ни было еще в русской истории. Действительно, тщательная забота архимандрита, а затем архиепископа Германа об основанном им Свияжском монастыре, о других храмах и обителях Казанской епархии, соединялась у него с глубочайшим личным нестяжательством и аскетизмом. Поистине памятники этим двум традициям, соединенным в одну — великолепный и роскошно расписанный фресками Успенский собор и крошечная германовская келья (3 на 2 м) рядом с ним.

Свияжским Успенским монастырем святитель Герман управлял с 3 февраля 1555 года по 12 марта 1564 года, когда он был хиротонисан в архиепископа Казанского в Москве. Именно в этот начальный период оказались раз и навсегда заложены духовные традиции обители, написан Устав, произошло становление монастырского хозяйства и становление миссионерского центра со своей древнейшей на Руси типографией, и библиотекой. Целая эпоха спрессовалась в 9 лет.

Именно при святителе Германе обитель приобрела и внешне вполне узнаваемый для нас облик. Сложилось зерно архитектурного ансамбля. Был возведен и освящен Успенский собор (1561 год), а еще раньше — Никольская церковь (1556 год).

Пребывание святителя Германа на казанской кафедре (1564—1566 гг.) — это еще один, гораздо более короткий этап. Дальше, с 1566 года, и вовсе начинается тайна, до сих пор еще не разрешенная историками однозначно.

Нравственный авторитет архиепископа Германа к тому времени был огромен по всей России. Иван Грозный вызвал его в Москву для занятия места митрополита всея Руси, освободившегося после удаления в Чудов монастырь митрополита Афанасия 16 мая 1566 года.

Однако владыка Герман условием своего согласия на это поставил отмену опричнины и жестоких казней. В своем противостоянии злу и произволу он предвосхитил подвиг святителя Филиппа. Согласно преданию, разгневанный царь ответил Святителю: «Ты еще не стал митрополитом, а уже связываешь меня неволею».

О том, что произошло дальше, имеются существенные разночтения. По официальной версии, впавший в опалу архиепископ просто был сослан «с бесчестием» и скончался 6 ноября 1567 года (в других источниках — 1568 года). Согласно рассказу Курбского, он был тайно убит — точно так же, как святой митрополит Филипп. Если эта версия верна, то перед нами не просто великий святитель, но и один из двух архиереев-мучеников страшной эпохи Ивана Грозного. Не все историки верят показаниям Курбского, считая их тенденциозными. Однако столь быстрая (всего через 2 года после опалы) кончина 62-летнего святителя не может не вызвать подозрений. К тому же, неожиданность ждала очевидцев при вскрытии и освидетельствовании мощей святого в Свияжске в 1889 году. Наряду с подтверждением нетления мощей, это освидетельствование показало, что голова святителя почти полностью отсечена по линии челюстей до самого хребта. Таким образом, святитель Герман был даже не задушен, как святитель Филипп, а зарезан, притом зверским, мучительным образом.

Есть еще одно свидетельство, по которому кончина святителя Германа произошла не раньше 1568 года. В житии святителя Филиппа рассказывается, что во время соборного суда над ним лишь один архиерей посмел открыто выступить в его защиту: «Среди молчания вдруг Герман, епископ Казанский, поднял голос и смело сказал царю, что он напрасно ищет обвинений на праведника, в котором нельзя найти вины». Суд над митрополитом Филиппом происходил 4 ноября 1568 года. Если опальный святитель Герман действительно присутствовал на нем, то получается, что дата расправы над ним — 6 ноября не 1567, а 1568 года. Причем это зверское убийство состоялось всего через 2 дня (!) после его смелого выступления на суде.

Погребен святитель был в Москве, при церкви Николы Мокрого, двумя приехавшими из Казанской епархии архимандритами — свияжским Ирадионом и казанским Иеремией (из Спасо-Преображенского монастыря).

Нетленные мощи неожиданно были обретены при перестройке храма. Братия Свияжского монастыря ходатайствовала и добилась их перенесения в свою обитель. 25 сентября 1592 года мощи были встречены на дороге в Свияжск митрополитом Казанским святителем Гермогеном и торжественно внесены в Успенский монастырский собор. По особому Божьему промыслу, произошло удивительное совпадение: то был не просто день памяти преподобного Сергия Радонежского, а ровно 200-летняя годовщина его земной кончины. С тех пор в церковном календаре 25 сентября — это одновременно день святителя Германа (один из четырех дней в году его памяти) и преподобного Сергия.

Монастырь стал своеобразным ковчегом мощей святителя. Святитель Герман, при жизни сделавший все для процветания монастыря, теперь и после земной кончины помогал ему.

От мощей начались многочисленные исцеления. Среди исцелившихся в XVII веке был и сам казанский митрополит Лаврентий. Позже он составил службу святителю, в которой есть примечательные слова (тропарь 5-й песни): «Мы бо и сами чудодействующа тя видехом и от болезни в часе времянне пременихомся» (т.е. «за час выздоровел»).

6 октября 1695 года мощи были освидетельствованы митрополитом Маркеллом по распоряжению Патриарха Адриана и переложены в новую липовую раку, обложенную серебром. Подобные освидетельствования обычно проводятся перед всероссийским прославлением того или иного местночтимого святого. И действительно — век спустя после местного прославления (1592 г.), началось уже общероссийское чествование великого святителя.

Как раз в это время и начался период наивысшего расцвета Свияжской Успенской обители (до 60-х годов XVIII века). Всего 19 лет после освидетельствования мощи святителя Германа находились в алтаре, а 23 июля 1714 года самим митрополитом Казанским Тихоном перенесены к левому столпу Успенского собора для удобства богомольцев (там они размещались до начала реставрации собора в новейшее время). Этот факт говорит о том, какой большой поток паломников хлынул в монастырь. Все, кто путешествовал по Волге, не могли не заезжать сюда. В числе богомольцев была и Екатерина II во время своего плавания на галере «Тверь» в 1767 году. Проплыть мимо Свияжска и не поклониться мощам святителя Германа было немыслимо для православного человека.

Присылки частиц мощей добивались разные города и обители. Одна частица была с благословением послана в Симбирск, две — в Казань (в Благовещенский кафедральный собор и Иоанно-Предтеченский монастырь, также основанный святителем Германом), одна — во Введенский собор Чебоксар. Наконец, почти перед самой революцией, в 1905 году, образ с частицей мощей (родовая икона купцов Зобниных) был передан в древний Старицкий монастырь, на родину святителя, и встречен там при многотысячном стечении богомольцев.

Три службы было составлено святителю Герману в XVII-XIX веках. Причем авторы всех трех — архиереи. Первую, как уже говорилось, составил митрополит Лаврентий, вторую — митрополит Тихон (1714 г.), третью — настоятель монастыря архиепископ Евлампий (1860 г.).

Почти все святыни Свияжского Успенского монастыря так или иначе были связаны со святителем Германом. Это не только его рака.

Второй по значимости святыней была чудотворная икона святителя Германа с частицей его мощей. Она была писана при митрополите Тихоне (рубеж XVII-XVIII вв.) на кипарисовой доске всего 7 на 6 вершков, а в 1710 году вложена в медный посеребренный ковчег. Эту икону не раз возили по городам и уездам Казанской губернии (иногда такие поездки с ней продолжались до года). Ее принимали в разных домах, веря в целительную силу Чудотворца. В Казанской епархии было всего несколько икон, которые так часто носили с долгими крестными ходами и возили «к болящим». Это — Казанская, Седмиезерная, Раифская иконы Божией Матери и еще 2-3 образа угодников Божиих.

Кроме того, сохранялась крошечная келья святителя Германа под колокольней. Она больше всего напоминала келью святителя Гурия при казанском Благовещенском соборе.

Келья святителя Германа также являлась объектом паломничества. В ней иногда происходили чудеса. Даже в 1928 году во времена размещения в монастыре концлагеря, из нее доносилось ангельское пение, чему было немало свидетелей. Из вещей же, оставшихся от святителя, сохранялись вплоть до самой революции:

  • 2 освященных им антиминса — в ризнице Свияжского монастыря.
  • Панагия — с изображением Рождества Христова и наперсный архимандричий крест с изображением святителя Николая на оборотной стороне.
  • Фелонь с оплечьем.
  • Митра, в которой святитель был погребен.
  • Копие, сделанное святителем.
  • Рипиды, сделанные им же.
  • Посох, выточенный им же.

Наконец, почти в каждом древнем монастыре имелся святой источник: ключ или кладезь. Среди самых знаменитых источников Казанской епархии можно отметить и колодец святителя Германа в Свияжске. К сожалению, последний до наших дней не сохранился, хотя еще несколько лет назад на его месте можно было увидеть огромную полузасыпанную воронку. Любой святой источник являлся и является неотъемлемой частью программы паломничества по той или иной обители и неотъемлемой частью его запоминающегося облика. Это — исключительно важный пункт любого богомолья. И, как видно, даже он в Свияжском Успенском монастыре был непосредственно связан с памятью святителя Германа. Ведь именно Святитель, согласно преданию, собственноручно выкопал этот колодец, от воды которого позже было зафиксировано немало исцелений. В Свияжске, находившемся на высоком холме, не могло быть таких самотекущих источников, как например, в Троице-Сергиевой лавре или в окрестностях Дивеевской обители, зато был глубочайший кладезь — наподобие кладезя преподобного Феодосия в Киево-Печерской лавре, также стоящей на большой возвышенности. По сохранившимся дореволюционным описаниям, глубина германовского колодца составляла 14 саженей — около 30 метров. В 1902 году над ним была построена часовня, крытая железом и расписанная священными изображениями.

Вернуться к списку

Последние добавления