Архипастыри: Палладий, Павел, Владимир, Арсений.

Палладий (Раев Павел Иванович) архиепископ Казанский и Свияжский с 21 августа 1882 года по 29 сентября 1887 года.

Будущий казанский архипастырь родился 20 июня 1827 года в Нижнем Новгороде, в семье священника. Он учился в Нижегородском духовном училище и Нижегородской духовной семинарии, там он получил фамилию Раев (фамилия его отца была Писарев). В 1848 году Павел Раев поступил в Казанскую духовную академию. В это время в академии еще не было миссионерского отделения, но студент Раев интересовался именно исламоведением, арабо-ведением и татароведением. Его нас-тавником в этих науках был молодой профессор Николай Иванович Иль-минский. Уже после смерти Палладия были опубликованы две его статьи, из которых ясно, что он владел не только арабским, но и коптским языком[1].

Архиепископ Палладий (Раев)В 1852 году он закончил Казанскую духовную академию со степенью магистра, третьим по списку. Курсовое сочинение, засчитанное как магистерская диссертация, называлось «Признаки истинности православного христианства и лживости мухам-меданства»[2]. Он был направлен в Нижегородскую семинарию, где среди прочих предметов преподавал и татарский язык. Через четыре года Павел Иванович вступил в брак и 15 августа 1856 года был рукоположен во священника к Покровской церкви Нижнего Новгорода, оставаясь преподавателем семинарии. В конце 1860 года супруга отца Павла скончалась[3], и 28 января 1861 года он принял монашеский постриг. 18 марта 1861 года он стал инспектором Нижегородской семинарии, 18 февраля 1862 года был возведен в сан архимандрита.

28 августа 1863 года отец Палладий был переведен на должность инспектора Санкт-Петербургской духовной семинарии, 2 декабря 1864 года стал там же ректором. 18 декабря 1886 года архимандрит Палладий был рукоположен во епископа Ладожского, первого викария Санкт-Петербургской епархии. При этом он стал фактически постоянным сотрудником Синода. Те два с половиной года, которые епископ Палладий служил как епископ Ладожский, были очень важными в жизни церкви. Именно в это время серьезные реформы проводились в административном устройстве «Ведомства православного исповедания», менялся сословный и социальный статус духовенства, большие изменения происходили в духовных школах (см. об этом в статье, посвященной владыке Антонию (Амфитеатрову). Владыка Палладий работал в нескольких комиссиях Синода, обеспечивая и вы-работку конкретных меро-приятий и их проведение в жизнь. Эта страница его деятельности требует специ-ального исследования.

К.П. Победоносцев15 июля 1869 года владыка Палладий был назначен епископом Вологодским и Тотемским, 13 июня 1873 года был переведен в Тамбов, 9 сентября 1876 года – в Рязань. 12 апреля 1881 года возведен в сан архиепископа. Во всех епархиях он проявил себя с лучшей стороны и оставил добрые впечатления у прихожан, но в среднем в каждой из епархий владыка проводил всего по три с половиной года, что не лучшим образом характеризует кадровую политику Синода.

21 августа 1882 года он был переведен на Казанскую кафедру. Новый архиепископ прибыл в Казань 13 декабря 1882 года в 8 часов вечера. К этому времени Казань уже два с половиной года, после отъезда в мае 1880 года владыки Сергия (Ляпидевского), оставалась без правящего архиерея, руководство до апреля 1882 года осуществлял викарный епископ Павел (Вильчинский) (о нем см. в статье об архиепископе Антонии (Амфитеатрове).

Палладий был первым казанским архипастырем из выпускников Казанской духовной академии. Архиепископ Палладий не особенно часто бывал в академии, полагаясь на опытнейшего ректора протоиерея Александра Поликарповича Владимирского. Но именно по ходатайству владыки Палладия Синод выделил крупные суммы на строительство. Работы развернулись в 1887 году и завершились через два года, уже после отъезда владыки Палладия. Фасады главного корпуса и флигелей, выходящих на Сибирский тракт (ныне улица Ершова), остались прежними, но масштабные пристрои увеличили площадь академических корпусов более чем вдвое.

По инициативе владыки были созданы три благотворительных «Общества вспомоществования недостаточным учащимся» – при академии, семинарии и духовном училище.

Казанская духовная семинария. Фото 1906 г.В 1884 году по инициативе обер-прокурора Синода Победоносцева по всей стране стали в массовом порядке открываться церковно-приходские школы, на это выделялись довольно большие средства. В каждой епархии создавался епархиальный училищный совет, для епархиальных архиереев это было новое и непростое дело. Владыка Палладий отнесся к созданию общеобразовательных школ церковного ведомства очень серь-езно, и постоянно зани-мался этим вопросом. Уже к середине 1885 года в епархии действовали 176 церковно-приходских школ. В том же году в Казани по инициативе архиепископа Палладия состоялся съезд архиереев Поволжья и Урала, спе-циально посвященный школьному вопросу. При Казанской духовной семинарии была открыта образцовая церковно-приходская школа, в которой все семинаристы проходили практику.

Следует отметить, что нормативные документы о церковно-приходских школах были весьма расплывчаты и не отличались глубиной педагогических и дидактических идей, многие весьма принципиальные вопросы пришлось решать на местах. Владыка  Палладий избежал очень многих ошибок, которые во многих других епархиях привели к печальным последствиям. В Казанской епархии не было стремления создавать школы «числом поболее, ценою подешевле». В результате этого вплоть до 1917 года церковно-приходские школы были, как правило, намного хуже земских. В Казанской епархии во вновь открываемых школах заработная плата учителей была лишь немного меньше, чем в земских, и к самим учителям предъявлялись довольно высокие требования. Сам он, когда ездил по епархии, обязательно посещал все школы, беседовал с учителями, экзаменовал учеников.

Одну из целей создания системы церковно-приходских школ Победоносцев видел в вытеснении земства из сферы образования. Предполагалось, что земства должны будут передать десятки тысяч своих школ церкви, но продолжать их финансирование. Во многих епархиях на земства оказывалось мощное давление. Но в целом надежды Победоносцева не оправдались из-за сопротивления не только земств, но и деятелей церковного образования. Среди таких сопротивляющихся был и архиепископ Палладий – в Казанской епархии сложились добрые отношения между земствами и епархиальным училищным советом, земские школы не закрывались и не передавались церкви. При этом большинство уездных земств выделяли средства на помощь церковно-приходским школам.

Крестовоздвиженская церковь Казанского Богородицкого монастыря Фото 1890 г.Будучи учеником Николая Ивановича Ильминского, владыка Палладий безоговорочно поддерживал его педагогическую и миссионерскую систему. 15 января 1883 года он своим указом разрешил совершать богослужения на инородческих языках без всяких ограничений. Во вновь создаваемые церковно-приходские школы в инородческих деревнях назначались учителя соответст-вующих национальностей, и занятия велись на родных языках, хотя во многих соседних епархиях епархиальные училищные советы требовали учить детей только на русском языке. Уже упоминавшийся выше съезд архиереев по настоянию владыки  Палладия одобрил обучение на родных языках, что имело большое значение для распространения системы Ильминского и в церковно-приходских, и в земских школах.

Владыка положительно относился к рукоположению «инородцев» во священники и сам рукополагал всех, кого ему рекомендовали Ильминский, отец Василий Тимофеев и Иван Яковлев – всего более тридцати кряшен, чувашей, марийцев, удмуртов и мордвы.

 Во время его поездок по епархии, которых обычно было по две-три в год, больше половины приходилось на инородческие приходы[4]. Каждый год он по нескольку дней находился в черемисском Михаило-Архангельском монастыре.

Вообще, владыка Палладий большое внимание уделял монастырям. Благодаря его содействию в Казанском Богородицком монастыре в 1882-1887 гг. был построен корпус с Крестовоздвиженской церковью, в которой сейчас находится Ватиканский список Казанской иконы Божьей Матери.

Другая строительная инициатива Палладия воспринималась казанским обществом неоднозначно. Построенный в середине XVII века собор казанского Иоанно-Предтеченского монастыря с завершением в виде трех шатров пришел в ветхое состояние. Архиепископ решил его снести и построить новый. Это решение вызвало протесты многих архитекторов, профессоров и других интеллигентов, требовавших сохранить памятник архитектуры. Но архиепископ Палладий настоял на своем, правда, новый собор был спроектирован и построен очень похожим на снесенный[5].

Вот как выглядит образ владыки Палладия в некрологе: «Беспредельная доброта, всегдашнее благорасположение и готовность на услугу, горячая деятельная любовь ко всем и всему в его глазах хорошему, честному и справедливому, чарующая ласка и приветливость – вот эти, очевидно, самые выразительные, коренные качества его души. Это был человек редкой доброты и благодушия, душа – открытая, общительная, личность в высшей степени благородная, гуманная. Всегда и для всех он бесценно был дорог по своей редкостной, изумительной в его положении простоте, сердечности и общедоступности. Всякий шел к нему смело с нуждой, с горем, с просьбой, за благословением и даже с повинной головой, и всякий знал, что услышит не угрозу, а ласку, встретит не казнь, а милость, получит только добрый совет».

Но историки не любят некрологов, их оценки часто очень далеки от реальности. На самом деле владыка Палладий был человеком довольно жестким в общении, его не только уважали, но и боялись, встреча с архиереем была для каждого священника нелегким испытанием. Он был прекрасным проповедником, но его выступления имели подготовленный и законченный характер, задушевных бесед он не вел[6].

Но при этом владыка Палладий умел создавать вокруг себя неконфликтную обстановку. Вероятно, именно это стало основанием для его перевода на Кавказ, после того как в Тифлисе (Тбилиси) семинарист тяжело ранил ножом архиепископа Павла (Лебедева). 29 сентября 1887 года Палладий был назначен архиепископом Карталинским и Кахетинским, экзархом Грузии. Обстановка в крае была напряженной, и от архиерея требовалось сочетание жесткости и неконфликтности. Владыке Палладию удалось разрешить многие спорные ситуации, добиться доброго расположения грузинского духовенства и дворянства. В отличие от многих своих предшественников он глубоко почитал древние грузинские традиции. Под его руководством был создан музей церковных древностей, при храме-усыпальнице над могилой св. равноапостольной Нины открылся женский монастырь.

18 октября 1892 года владыка Палладий был назначен митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским, первенствующим членом Синода. Столичной епархией Палладий руководил семь лет. Он улучшил митрополичий хор, привел в порядок хозяйство архиерейского дома, но политической роли не играл – обер-прокурор Победоносцев влияниям не поддавался.

Митрополит Палладий скончался 5 декабря 1898 года и был похоронен в Исидоровской церкви Александро-Невской лавры. В 1932 году церковь была снесена, его останки были перенесены на кладбище Лавры.

 

1. Новооткрытые изречения преподобного Антония Великого по коптскому сборнику сказаний о преподобном // ПС. – 1898. Ч. 1; Новооткрытые сказания о Преподобном Макарии Великом по коптскому сборнику // ПС. – 1898. – Ч.2.

2. Рукопись, в отличие от подавляющего большинства других сочинений студентов Казанской духовной академии, не сохранилась, но его текст был опубликован через двадцать три года: Миссионерский сборник. – Казань, 1876. – Вып. 9.

3. Единственный сын будущего казанского архипастыря Николай закончил Санкт-Петербургскую духовную академию, служил в Министерстве народного просвещения, с 1915 года был последним предреволюционным обер-прокурором Синода.

4. Архиепископ Палладий ездил по епархии значительно меньше, чем владыка Антоний (Амфитеатров), но все же довольно много.

5. Этот собор был снесен в 1930-е гг.

6. Речи, произнесенные до 1881 года, были опубликованы самим владыкой Палладием в сборнике. Четыре его выступления в Казанской епархии опубликованы в «Известиях по Казанской епархии» и 12 – в «Православном собеседнике».

 

 

Павел (Лебедев Петр Васильевич) Архиепископ Казанский и Свияжский с 29 сентября 1887 года по 23 апреля 1892 года.

 

Тверская духовная семинария. Фото конца XIX столетия.Петр Васильевич Лебедев родился 12 декабря 1827 года в Весье-гонском уезде Тверской губернии в семье дьячка. Он учился в Тверском духовном училище и Тверской духовной семинарии, в 1849 году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию, которую закончил в 1853 году первым по списку. Вскоре после окончания академии, 28 июня 1853 года, был пострижен в монашество, уже 26 сентября рукоположен во иеромонаха и назначен помощником инспектора Санкт-Петербургской семинарии. В 1855 году стал магистром богословия[1]. 6 ноября 1857 года иеромонах Павел стал инспектором Санкт-Петербургской семинарии, 14 сентября 1858 года был возведен в сан архимандрита. 15 октября 1859 года он стал инспектором и профессором догматического богословия Санкт-Петербургской академии.

23 августа 1861 года был назначен ректором Смоленской семинарии и настоятелем Смоленского Спасо-Авраамиева монастыря. Здесь он оказался под началом у епископа Антония (Амфитеатрова), который высоко оценил молодого архимандрита. Позже, когда владыка  Антоний стал Казанским архиепископом, он предсказывал отцу Павлу, что тот будет одним из его преемников в Казани.

20 декабря 1866 архимандрит Павел был переведен ректором в Санкт-Петербургскую семинарию, а 8 сентября 1868 года, всего в 41 год, был рукоположен во епископа Выборгского, второго викария Санкт-Петербургской епархии. 29 августа 1869 года он стал епископом Ладожским, первым викарием той же епархии.

23 июня 1871 года владыка Павел был назначен на самостоятельную кафедру – в Кишиневскую и Хотинскую епархию. 1 апреля 1879 года возведен в сан архиепископа.

16 июля 1882 года владыка Павел (Лебедев) был назначен архиепископом Карталинским и Кахетинским, экзархом Грузии, постоянным членом Синода.

До сих пор его карьера развивалась очень успешно. В свое время, когда Павел еще был архимандритом и инспектором Санкт-Петербургской академии, на него обратил внимание святитель Филарет (Дроздов), который был очень высокого мнения о его способностях и нравст-венных качествах, несколько раз в письмах рекомендовал его высокопоставленным лицам. Должность экзарха Грузии была очень высокой, вполне вероятно, владыка Павел стал бы столичным или московским митрополитом. Но произошел трагический случай. Во время посещения Тифлисской духовной семинарии на архиепископа Павла бросился с ножом семинарист и тяжело его ранил[2]. Об этом эпизоде не писали в газетах, но он стал широко известен на Кавказе и вызвал немало кривотолков. В результате обер-прокурор Синода Победоносцев принял решение удалить владыку Павла с Кавказа. 29 сентября 1887 года он был назначен на казанскую кафедру, а архиепископ Палладий (Раев) направлен на его место в Тифлис.

Александро-Невский собор в Тифлисе Фото конца XIX века.И в Кишиневе, и в Тифлисе владыка Павел служил в епархиях с многонациональным составом населения, многоязычной была и паства православных церквей. Он проявил себя как деятельный администратор, проявлявший заботу о духовных учебных заведениях, о порядке в консисториях, дисциплине среди духовенства. Сам он много служил и часто ездил по епархиям. При этом в национальном вопросе до приезда в Казань он не проявлял гибкости: «На Кишиневской кафедре он поставил задачей своего служения возможно большее обрусение Бессарабского края, жившего доселе изолированной жизнью от русской национальности»[3]. Его служба на Кавказе тоже «…была посвящена проведению православно-русских начал среди разнородных племен и народностей этого края»[4]. Жесткая ломка древних традиций грузинского православия, введение обязательных богослужений на славянском языке вызывали недовольство духовенства и прихожан. Так, в древнейшем кафедральном Сионском соборе Тифлиса половина богослужений теперь совершалась по-славянски. По слухам, именно национальные чувства стояли за покушением на владыку Павла в Тифлисе.

Но в Казани владыка Павел проявил себя иначе. Он полностью поддерживал Николая Ивановича Ильминского и его систему инородческого образования. В церковно-приходских школах Казанской епархии обучение официально продолжали вести по системе Ильминского, рукополагалось много священников из инородцев. Владыка поддержал открытие в 1889 году миссионерских курсов при Казанской духовной академии. С 1890 года инородцев, имевших педагогическое образование и хорошо показавших себя в земских школах, стали принимать сразу в четвертый класс Казанской духовной семинарии.

В 1891 году владыка отпевал скончавшегося Николая Ивановича Ильминского. По воспоминаниям чувашского просветителя Ивана Николаевича Яковлева, встречавшегося с архиепископом и много слышавшего о нем, владыка Павел так и не оправился от раны, полученной при покушении, и часто болел. При этом в Казани мало кто знал об этом, потому что свое состояние владыка Павел скрывал и очень много служил.

Видимо, из-за состояния здоровья архиепископ Павел, известный в прежних местах своего служения многочисленными поездками, за пять лет служения в Казани лишь один раз выезжал в приходы: 8-9 сентября 1891 года он посетил села Елышево Мамадышского уезда, Старая Икшурма, Шармаши, Янцовары, Русские Казыли, Русская Серда, Кулаево Лаишевского уезда. Не случайно, очевидно, три из посещенных сел были татарско-кряшенскими, еще в двух приходах кряшены составляли большинство жителей.

По воспоминаниям владыки Никанора (Каменского), тогда викарного епископа Чебоксарского, а позже Казанского архипастыря, владыка Павел уже осенью 1891 года болел так тяжело, что сдал все дела Никанору[5]. Зимой его состояние здоровья улучшилось, но в середине апреля 1892 года Павел тяжело заболел воспалением легких (именно легкие были сильно повреждены в результате удара ножом в Тифлисе). Испытывая тяжелые боли, владыка неустанно молился. С чтением молитвы Божией Матери он и скончался 23 апреля 1892 года, в четыре часа утра. Он был похоронен в правом Борисоглебском приделе кафедрального Благовещенского собора. В Благовещенском соборе сохранилась надгробная плита, скорее всего, цело и само захоронение.

 

1. Магистерская диссертация была опубликована: О должностях и учреждениях по церковному управлению в древней Восточной Церкви. – СПб., 1857.

2. Семинарист позже был признан невменяемым.

3. Богословский Г. Краткий исторический очерк Казанской епархии. – Казань, 1892. – С.123.

4. Там же. – С. 124.

5. Архиепископ Никанор (Каменский). Казанский сборник статей. – Казань, 1911. – С. 502.

 

 

Владимир (Петров Иван Петрович) архиепископ Казанский и Свияжский с 7 мая 1892 года по 2 сентября 1897 года.

 

Орловская духовная семинария. Преподавательский состав. Фото конца XIX столетия.Иван Петров родился 28 мая 1828 года в станице Федосеевской Области Войска Донского. Его отец был казаком, но через несколько лет стал псаломщиком и таким образом перешел в духовное сословие. В 1849 году Иван закончил Воронежскую духовную семинарию, где тогда обучались дети казачьего духовенства, а в 1853 году – Киевскую духовную академию со званием магистра богословия. Профессором, а с 1851 года ректором Киевской академии был владыка Антоний (Амфитеатров). Еще во время учебы на выпускном курсе, 19 марта 1853 года, Иван Петров был пострижен в монашество, а 22 октября 1853 года – рукоположен во иеромонаха и назначен преподавателем Орловской духовной семинарии.

30 апреля 1857 года он стал инспектором Иркутской семинарии, 13 июля 1858 года был переведен в той же должности в Томскую семинарию. Его ученые труды обратили на себя внимание[1], и 13 сентября 1861 года отец Владимир (Петров) был возведен в сан архимандрита и назначен инспектором Санкт-Петербургской духовной академии и экстраординарным профессором по кафедре догматического богословия.

Но отец Владимир был прирожденным мисссионером и добился возвращения в Сибирь. 24 ноября 1865 года он был назначен начальником Алтайской миссии, которой руководил 18 лет. Все это время он жил в очень глухом месте, в селе Улала, много ездил по становищам алтайцев, прекрасно изучил алтайский язык[2]. Миссия была достаточно успешной. Под руководством отца Владимира сформировались такие выдающиеся миссионеры, как преподобный Макарий (Глухарев) и святитель Макарий (Невский). Отец самого иеромонаха Владимира, псаломщик Петр Петров, по его приглашению приехал с Дона и стал священником в Улале. Всего в Алтайской миссии при отце Владимире было крещено 6700 человек, более четырехсот он окрестил сам. В 1880 году архимандрит Владимир указом императора Александра II был возведен в сан епископа Бийского, викария Томской епархии. Даже ради хиротонии он не покинул надолго свою миссию, его рукоположили в Бийске. Томский епископ Петр и епископ Ефрем, ехавший из Тобольска на новое место службы в Курск.

Еще три года, уже в сане епископа, владыка Владимир продолжал руководить Алтайской миссией, а 6 августа 1883 года был назначен епископом Томским и Семипалатинским. В Томске как главная заслуга епископа Владимира запомнилось завершение сооружения строительства кафедрального собора (при трех его предшественниках строительство преследовали неудачи, дважды обрушивались стены). При этом сам епископ Владимир часто находился на лесах под самым куполом, и даже принимал там посетителей, и подписывал документы.

Александр III6 марта 1886 года владыка был назначен епископом Ставропольским и Екатеринодарским, он вновь оказался в многонациональной и многоконфессиональной епархии, а 25 ноября 1889 года был переведен на Нижегородскую кафедру. В первые годы управления Нижегородской епархией архиепископ Владимир организовал перестройку зданий духовной семинарии. На время пребывания архиепископа Владимира в Нижнем Новгороде пришелся знаменитый голодный год (1891/92). Обстановка в губернии была непростой. В годы контрреформ Александра III активизировались крайне консервативные круги, своего рода нигилисты наизнанку, известные своим «мужиконенавистничеством», считавшие, что в голоде виноваты сами крестьяне из-за «пьянст-ва и праздности». Но владыка Владимир противостоял этим настроениям, пожертвовал на помощь голодающим тысячу рублей собственных денег, в своих выступлениях призывал дворян и купцов открывать бесплатные столовые.

7 мая 1892 года владыка Владимир (Петров) был переведен на Казанскую кафедру, уже 27 мая он прибыл в Казань. В это время ему было 64 года, но многие в Казани воспринимали его как «дряхлого старца». По сравнению со своими предшественниками он показался малообщительным, поддерживая и с подчиненными, и с верхами светского общества только официальные деловые отношения. Но при этом управление епархией он держал в своих руках достаточно жестко. Разумеется, в Казанском крае в первую очередь был востребован его опыт миссионера. Архиепископ Владимир поддерживал систему Николая Ивановича Ильминского, скончавшегося незадолго до его назначения в Казань, поддерживал распространение богослужений на инородческих языках, охотно рукополагал в священники инородческих учителей.

Состояние здоровья часто не позволяло владыке Владимиру совершать обширные поездки по епархии, но он все же ездил, обращая особое внимание на местности с нерусским населением.

С 7 по 10 сентября 1893 года он посещал приходы, лежавшие вдоль Сибирского тракта в Казанском уезде, и южную часть Царевококшайского уезда. Во второй половине сентября посетил Цивильский и Козмодемьянский уезды, побывал в селе Ишаки, традиционном месте паломничества чуваш. 7 октября на пароходе прибыл в Спасск и три дня ездил по Спасскому уезду.

С 13 по 16 июня 1894 года владыка вновь посетил Чебоксарский и Козмодемьянский уезды, с 20 по 24 июля ездил по Тетюшскому уезду.

С 27 по 31 мая 1895 года продолжалась поездка архиерея по Казанскому уезду. 19 июня он побывал в Михаило-Архангельском черемисском монастыре, а потом пять дней ездил по Ядринскому уезду, населенному почти исключительно чувашами. В середине июля Владимир побывал в Царевококшайском уезде, с 19 по 23 августа ездил по Спасскому уезду. Большую поездку он совершил с 19 по 26 сентября, посетив множество храмов Лаишевского, Чистопольского, Мамадышского уездов.

В 1896 году он совершил только одну поездку, побывав в сентябре в южной части Царевококшайского уезда.

2 мая 1897 года владыка выехал из Казани, посетил село Новое Ишеево Цивильского уезда, по дороге еще несколько раз останавливался и беседовал с чувашами, вышедшими встречать его на тракт. Вечером и следующим утром он служил в Цивильском женском монастыре, а к вечеру приехал в Чебоксары. Там служил во Введенском соборе, а в 11 часов вечера сел на пароход, отправлявшийся в Казань.

Архиепископ Владимир считал, что потенциал Казани в подготовке миссионеров используется далеко не в полной мере. Он предложил преобразовать двухлетние миссионерские курсы, существовавшие с 1889 года при Казанской духовной академии, ежегодно выпускавшие не больше 3-5 человек, в самостоятельное учебное заведение с нахождением в Спасо-Преображенском монастыре. В 1897 году вопрос в Синоде был принципиально решен, но завершать работу по открытию курсов пришлось уже его преемнику владыке Арсению (Брянцеву).

По инициативе архиепископа Владимира при Казанском епархиальном женском училище был создан Ольгинский приют, названный в честь Великой княжны Ольги, сестры императора Александра III. В 1895-1897 гг. для него было построено специальное здание, соединенное со зданием училища. В этом приюте жили девочки-сироты, которые во время обучения в начальных школах других приютов показали хорошие знания и способности и которым открылась теперь возможность получить в епархиальном училище среднее педагогическое образование.

Последний раз владыка служил в Седмиезерной пустыни 28 июня, в день Смоленской иконы Божией Матери, вместе с епископом Самарским Гурием (Буртасовским). 3 августа у него разболелась нога. Владыка Владимир больше не вставал с постели, воспаление вскоре перешло в общее заражение крови, и 2 сентября 1897 года в 4 часа 30 минут утра архиепископ Владимир (Петров) скончался.

Еще в 1896 году по указу владыки в подвале под алтарем кафедрального Благовещенского собора, где находились захоронения многих казанских архиереев, был оборудован и освящен храм во имя Всех Святых. Осматривая храм, архиепископ Владимир указал и место для собственной могилы. Отпевание возглавил Рижский архиепископ Арсений (Брянцев). Довольно богатая библиотека архиепископа Владимира по завещанию была передана Казанской духовной академии.

 

1. В Орловской, Иркутской, Томской епархиях отец Владимир занимался изучением истории епархий, публиковал много статей в столичных журналах.

2. Плодом его научной деятельности стал русско-алтайский словарь изданный без имени автора.

 

 

Арсений (Брянцев Александр Дмитриевич) архиепископ Казанский и Свияжский с 4 октября 1897 года по 8 февраля 1903 года.

 

Епископ Порфирий (Успенский)Александр Дмитриевич Брянцев родился 27 августа 1839 года в селе Волсты-Пятницы Юхновского уезда Смоленской губернии в семье дьячка. Семья была многодетной и крайне бедной. Будущий архипастырь учился в Вяземском духовном училище на казенном содержании. По его воспоминаниям, общежития в Вязьме не было и отец умудрился найти «квартиру» за 50 копеек в месяц. Все время обучения Александр и жил в этой «квартире», то есть спал на лавке в крестьянской избе, питаясь и проводя все время в училище. Училище он закончил первым по списку, но в Смоленскую семинарию на казенный счет его принять отказались, так как там уже учился его старший брат, а средств на пансион у отца не было. По молчаливому согласию начальства первый учебный год мальчик жил в семинарии «зайцем», то есть ночевал на свободных койках и питался из общего котла, не будучи поставлен на довольствие. Но через год, оценив его усердие и отличные успехи в учебе, Александра перевели на казенное содержание. В 1863 году он закончил семинарию первым по списку со званием «студента» (по Уставу духовных учебных заведений 1842 года это звание соответствовало диплому с отличием и давало право поступить в духовную академию). Он был зачислен в Киевскую академию, в округ которой входила Смоленская семинария. В 1867 году благополучно закончил академию со званием магистра богословия[1], но не остался на духовно-училищной службе, как полагалось выпускнику академии. 21 января 1868 года Александр вступил в брак с Марией Григорьевной Соловьевой, дочерью протоиерея Набережно-Николаевской церкви города Киева, а уже 4 февраля в Киеве епископ Чигиринский Порфирий (Успенский) рукоположил его во священника.

Это, очевидно, было обусловлено тем, что во второй половине 60-х гг., в эпоху Великих реформ, порядки в Синоде стали либеральнее. Кроме того, открывалось много светских средних учебных заведений, в которых требовались законоучители, которыми могли быть только священники с высшим образованием.

Отец Александр сначала был законоучителем гимназии в городе Белая Церковь Киевской губернии, в 1869 году был перемещен в Киев настоятелем Киево-Печерской Воскресенской церкви и, одновременно, законоучителем Киево-Подольской гимназии и Киевского военного училища. С 1872 года служил законоучителем Киевского института благородных девиц и настоятелем институтской церкви. 11 апреля 1872 года скончалась супруга отца Александра, и он вернулся на духовно-училищную службу. 11 марта 1873 года протоиерей Александр Брянцев был назначен ректором Таврической (в городе Симферополе) духовной семинарии.

Храм в г. Белая Церковь26 апреля 1875 года в Успенском скиту в городе Бахчисарае он был пострижен с именем Арсений, а на следующий день возведен в сан архимандрита. Еще семь лет он оставался ректором Таврической семинарии, а 17 мая 1882 года в Троицком соборе Александро-Невской Лавры митрополитом Санкт-Петербургским Исидором (Колоколовым) и архиепископом Казанским Сергием (Ляпидевским) был рукоположен во епископа Ладожского, викария Санкт-Петербургской епархии. Первоначально обязанности викарного архиерея состояли в надзоре за хорошо знакомым ему делом – преподаванием Закона Божия в светских учебных заведениях, но уже скоро, 22 октября 1883 года, он, оставаясь епископом Ладожским, получил более важное назначение – стал ректором Санкт-Петербургской духовной академии.

Новый ректор оказался в довольно трудном положении. Его предшественник, протоиерей Иоанн Леонтьевич Янышев, пользовался авторитетом среди студентов и профессоров, а епископ Арсений не был ни доктором богословия, ни выпускником возглавляемой им академии. Его назначение было встречено в академии неблагоприятно. Однако благодаря тактичности, простоте обращения и благодушию епископ Арсений  завоевал уважение академической корпорации. В ректорство Арсения в академии укрепился дух церковности, пробудилось стремление к иноческой жизни. После 20-летнего перерыва в академии начались пострижения в монашество. Всего Арсений постриг девять студентов, в том числе Антония (Храповицкого)[2]. Учеником владыки Арсения был будущий казанский архипастырь Кирилл (Смирнов).

23 сентября 1887 года владыка Арсений был назначен архиепископом Рижским. И вновь перед ним стояли достаточно сложные задачи. Епархию составляли территории нынешних Эстонии и Латвии, где большинство населения составляли лютеране, к которым принадлежали и «верхи» общества – прибалтийские немецкие дворяне, пользовавшиеся большим влиянием не только в губернских Риге и Ревеле (Таллинне), но и в столице Российской империи. Значительную часть немногочисленного русского населения составляли старообрядцы.

Ректор КазДА еп. Антоний (Храповицкий)В Рижской епархии он оставил по себе хорошую память. Только на территории Эстонии при нем было построено 22 новых храма, в 1891 году были открыты действующий и сейчас Пюхтицкий Успенский женский монастырь в Эстонии и Троицкий женский монастырь в Риге. Большими тиражами стала издаваться духовная литература, в том числе на латышском и эстонском языках. Владыка часто выступал с проповедями, позже они составили первый и второй тома его собрания сочинений.

15 мая 1893 года он был возведен в сан архиепископа. Еще до назначения на Казанскую кафедру, 5 сентября 1897 года, он впервые побывал в Казани, по поручению Синода отпевал умершего архиепископа Владимира (Петрова), а через два дня рукоположил во епископа Чистопольского, викария Казанской епархии, своего ученика по Санкт-Петербургской духовной академии, ректора Казанской академии Антония (Храповицкого).

4 октября 1897 года владыка Арсений был назначен архиепископом Казанским и Свияжским. Казанская епархия тоже была многонациональной и многоконфессиональной, но в отличие от Прибалтики здесь предполагалась интенсивная миссионерская деятельность. Имевший опыт работы в многонациональном крае владыка Арсений поддерживал систему Ильминского и постарался распространить сферу ее действия.

Архиепископ Арсений довел до конца инициативу своего предшественника владыки Владимира (Петрова) по преобразованию миссионерских курсов, действовавших при Казанской духовной академии, в самостоятельное учебное заведение. В 1898 году Синод утвердил новый Устав Казанских миссионерских курсов. Теперь они находились в Спасо-Преображенском монастыре. Ежегодно они выпускали в среднем около 15 священнослужителей со знанием татарского или чувашского языков и играли в подготовке духовенства не меньшую роль, чем духовная семинария. Вплоть до 1907 года это было единственное в России учебное заведение, где человек недуховного происхождения, имеющий среднее образование, мог стать священником.

В 1900 году по инициативе владыки Арсения Синод утвердил положение об инородческих стипендиях в Казанской духовной семинарии. В соответствии с этим положением чуваши, татары-кряшены, марийцы, удмурты, закончившие учительские семинарии и школы, проработавшие не менее двух лет учителями, принимались прямо в четвертый класс семинарии, учились по особой программе без изучения древних языков и по окончании семинарии получали аттестаты того же образца, что и остальные семинаристы. Закончившие семинарию по первому разряду могли поступать в духовные академии.

Указом от 11 мая 1901 года по инициативе архиепископа Арсения Синод учредил в Казанской епархии штатные должности двух епархиальных миссионеров – противомусульманского и противоязыческого, а также противораскольнического и противосектантского и их помощников.

Седмиезерная пустынь. Фото 1890 г.Владыка Арсений в своих выступлениях неод-нократно указывал на то, что целью миссионерской деятельности является обращение представителей разных народов к православной вере, а задача обязательного «обрусения» перед миссионерами и деятелями народного образования не стоит: «…Конечно, родной язык дорог и приятен, и говорить на нем легче и приятнее, но ведь не может быть здесь и речи о забвении родного языка или изгнании его из употребления, нет, я говорю только о необходимости изучения русского языка для всех живущих в России»[3].

Архиепископ Арсений был одним из немногих казанских архиереев, оценивших молитвенный и духовно-учительный подвиг схиархимандрита Гавриила (Зырянова). Он одобрил инициативу отца Гавриила по постройке в Седмиезерном монастыре храма во имя прп. Евфимия Великого и святителя Тихона Задонского, предназначенного для неусыпного чтения Псалтыри по усопшим, сам пожертвовал 500 рублей и 16 октября 1900 года освятил построенный храм. 8 августа 1901 года указом Арсения отец Гавриил был назначен исполняющим должность наместника Седмиезерной пустыни, 9 июня 1902 года архиепископ утвердил отца Гавриила в должности наместника (настоятелем Седмиозерного монастыря считался сам Казанский архипастырь). Старец Гавриил выразил благодарность архипастырю в двух статьях, опубликованных в «Известиях по Казанской епархии» и отдельными брошюрами[4].

Владыка Арсений много ездил по епархии и выступал с проповедями[5]. Уже через два месяца после вступления на кафедру, 17 декабря 1897 года, он совершил поездку в Чистополь, на обратном пути побывал в Макарьевской пустыни. 17 января 1898 года архиепископ посетил город Лаишев, пробыл там два дня, служил в Софийском соборе и соборе Троицкого женского монастыря. 20 января, возвращаясь в Казань, посетил села Рождествено, Столбищи, Нармонку. 12 февраля 1898 года владыка был в Раифском монастыре и селе Ильинском.

7 мая он выехал в Чистополь, где служил в Никольском соборе и в храме Успенского женского монастыря, а на обратном пути посетил село Мурзиху. Уже через девять дней, 16 мая, вновь совершил поездку в Свияжск и Макарьевскую пустынь. В конце мая – начале июня он совершил большую поездку по северо-западной части епархии. 28 мая выехал в Ядрин, а 29 мая посетил села Засурское Ядринского уезда и Михаило-Архангельский черемисский монастырь, где ночевал. 1 июня приехал в Козмодемьянск, посетил села Пернягаш, Ценибеково, Шапкили и Картуково, 3 июня побывал в Чебоксарах, селах Старые Ишаки, Пихтулино. 5 июня служил в Цивильске, 7 июня – в Мариинском Посаде.

16 августа владыка совершил однодневную поездку, посетив села Усады, Каймары, Кадышево, Сухая Река Казанского уезда. 23 августа он был в Раифском монастыре, а также в селах Ильинское, Васильево, Красная Горка, 16 декабря побывал в Чистополе, а на другой день по дороге в Казань посетил села Алексеевское и Новоспасское.

16 июля 1899 года архиепископ на пароходе ездил в Козмодемьянск. 7 августа на пароходе приехал в Тетюши, а оттуда сухим путем объехал большое количество приходов: 9 августа переехал на другую сторону Волги и побывал в селах Болгары, Тенишево, Новомордово, Красная Слобода, Никольское, Куралово Спасского уезда и заночевал в городе Спасске. На другой день он посетил села Караваево, Левашово, Спасское, Сергиевское, Мурзиха и вернулся в Казань.

Уже через 10 дней, 20 августа, владыка Арсений выехал в Царевококшайск (ныне Йошкар-Ола), по дороге побывал в селах Кукмор (на территории Марий Эл), Азъял-Петьял, Кожла-Сола и приехал в Царевококшайск. На другой день он посетил Мироносицкую пустынь, села Семеново, Кузнецово, Сурты, Азаново, Ронги, Изикугунур, Морки, Арино, Кужерки, Сотнур. До конца года владыка совершил четыре однодневных поездки – 12 сентября в село Богородское Казанского уезда и деревню Куюки (место обретения известной иконы святителя и Чудотворца Николая) и Вознесенское (ныне в черте Казани). 17 сентября на пароходе ездил в Чистополь, 25 сентября – в Чебоксары, 5 ноября посетил Свияжск.

Евангелие. 1883 г.16 мая следующего года на пароходе архиепископ проследовал до Козмодемьянска и посетил Михайло-Архангельский черемисский монастырь, где пробыл три дня. 19 мая выезжал в село Засурск, 22 мая посетил село Емелево, служил в Козмодемьянске и на пароходе отбыл в Казань. 19 июля побывал в Чебоксарах и селе Хыр-Касы. 30 июля выехал в Мамадыш, заночевал там и на следующий день посетил села Соколки, Верх-няя Секинесь, Отарка, Красная Горка (Мамадышского уезда) и вернулся в Казань. Уже через два дня выехал в Спасский уезд, посетил села Куркуль, Старая Шентала, Полянки и на пароходе выехал в Казань. С 16 по 18 августа ездил по Ядринскому уезду – посетил села Татмышево, Орауши, Александровскую чувашскую женскую общину, Кошлоуши и выехал в Казань на пароходе. Наконец, 22 августа Арсений выезжал в село Осиново, а 16 октября – в село Борисоглебское Казанского уезда.

В 1901 году владыка начал выезжать уже в апреле, 16 апреля посетил Свияжск и Макарьевскую пустынь, 7 мая Чистополь и село Алексеевское, 24 мая Лаишев и село Бутыри Лаишевского уезда. С 19 по 24 июля совершил поездку по Чувашии, посетил Чебоксары, Цивильск, Геронтьеву пустынь. 21 августа на пароходе прибыл в Спасск и оттуда пять дней ездил по Спасскому уезду, побывал в селах Балахчино, Лебедино, Базяково (там открывал богадельню), Караваево, Бураково, Пичкасы, Куралово, Никольское, Тенишево, Щербеть. 30 августа – 1 сентября вновь ездил в Ядринский уезд, кроме уездного города побывал в селах Кошлоуш, Орауш, Абызово, Норусово, Асакасы, Юманлык, Аликово, в Александровской чувашской женской общине.

С 19 по 23 мая 1902 года владыка находился в Козмодемьянском уезде, сначала в Михаило-Архангельском черемисском монастыре, потом в Козмодемьянске. 27 мая побывал в Чебоксарах, а 18 августа – в селах Бураково и Березовая Грива Спасского уезда.

Вероятно, владыка ездил бы по епархии чаще, но дважды за время архипастырства в Казани Арсению пришлось надолго покидать свою епархию, когда его вызывали для присутствия в Синоде. Первый раз он отсутствовал с 27 ноября 1899 по 24 мая 1900 года, второй раз – с 24 ноября 1901 по 29 мая 1902 года.

Во время путешествий архиепископ «удостаивал своим посещением и дома священников, куда собирался местный причт, а в некоторых местах и все местное духовенство, являвшееся из ближайших сел»[6], и беседовал с ними по два-три часа.

От духовенства владыка Арсений требовал постоянной и неустанной проповеднической деятельности. При этом он часто ссылался на опыт лютеранской церкви, деятельность которой наблюдал в Рижской епархии. Согласно его указу, в храмах, где в штате было два или более священников, проповеди должны были произноситься после каждого богослужения, а в храмах с одним священником – не менее каждого второго богослужения. Большое внимание архиепископ Арсений уделил наведению порядка в епархиальных делах. Как деликатно сообщает автор его жизнеописания, «состав служащих консистории был несколько изменен». На самом деле было уволено большинство консисторских чиновников, обвиненных в коррупции и нерадивости. Общее количество служащих сократилось, но их жалованье было увеличено вдвое.

При всей активности и общительности владыки Арсения окружающие замечали в нем «величественность и высокомерие». Вот что вспоминал об архиепископе Арсении будущий митрополит Евлогий (Георгиевский), который посетил Казань в 1900 году, будучи архимандритом и ректором духовной семинарии: «…преосвященный Антоний[7] посоветовал мне съездить с визитом к Казанскому архиепископу Арсению. Нас поехало двое: архимандрит Гавриил и я. Архиепископ жил на своей даче на озере, за городом[8]. Застали мы его в белом подряснике, в гостиной. На нас он глядел, как на мышей, и говорил с высоты величия. Пробыли мы у него не больше пяти минут.

Про архиепископа Арсения рассказывали один эпизод, характерный для свойственного ему сознания своего величия. Будучи уже архиепископом, украшенный звездами и орденами, приехал он на родину, в Смоленск, и здесь встретился с матушкой кафедрального протоиерея, к которой в молодости безуспешно сватался.

- Ишь, глупая какая, – попенял он, – посмотри, какой я теперь молодец! Звезды... отличия...

- Если бы я за вас замуж вышла, – заметила матушка, – и звезд бы не было.

- А ты бы вовремя померла, – нашелся владыка Арсений»[9].

Но тот же автор отмечал усердие Арсения в богослужении в день Казанской иконы Божией Матери, в котором сам Евлогий принимал участие вместе с Сергием (Страгородским), будущим патриархом.

Еще в 1901 году, после смерти харьковского архиепископа Амвросия (Ключарева), владыка Арсений просился на Харьковскую кафедру, объясняя свою просьбу вредностью для него казанского климата. 8 февраля 1903 года его просьба была удовлетворена.

В Харькове владыка Арсений тоже много ездил и выступал, пользовался любовью и уважением верующих. Во время революции 1905-1907 гг., которая в студенческом и рабочем Харькове проходила очень тяжело, он занял выверенную позицию, не шел на компромиссы с радикалами, но и не поддерживал крайне правых экстремистов.

В 1911 году он не побоялся выступить против соседнего Курского и Белгородского архиепископа Питирима (Окнова), пользовавшегося поддержкой Распутина и влиятельных столичных деятелей. Владыка Арсений справедливо обвинил Питирима в поддержке секты стефановцев (подгорновцев)[10].

Владыка Арсений скончался 28 апреля 1914 года. В соответствии с его последней волей похороны были совершены скромно, без речей и венков. Архиепископ был похоронен в кафедральном соборе.

 

Проповеди и речи, произнесенные архиепископом Арсением (Брянцевым), в период его пребывания на Казанской кафедре:

 

Речь при вступлении на кафедру Казанской епархии // ИКЕ. – 1897. – С. 599-603.

Слово при прощании с Рижской паствой // ИКЕ. – 1897. – С. 604-607.

Путешествие на богомолье в Киев Арсения Архиепископа Казанского (путевые заметки) // ИКЕ. – 1898. – С. 823-838.

Речь при вручении жезла архимандриту Афанасию // ИКЕ. – 1899. – С. 530-532.

Речь при вручении жезла игумену Аркадию // ИКЕ. – 1899. – С. 634-636.

Речь при вручении жезла архимандриту Андрею // ИКЕ. – 1899. – С. 737-740.

Речи, сказанные в духовной академии и промышленном училище // ИКЕ. – 1899. – С. 788-790.

Поучение, сказанное при открытии Феодоровского женского монастыря, сказанное 12 ноября 1900 г. после литургии // ИКЕ. – 1900. – С. 1012-1016.

Мое участие на юбилейном торжестве Рижской епархии // ИКЕ. – 1900. – С. 918-928.

Поучение, сказанное в Родионовском институте благородных девиц 17 декабря 1900 // ИКЕ. – 1901. – С. 10-12

Речь при вручении жезла игумену Серафиму // ИКЕ. – 1901. – С. 12-13.

Слово, произнесенное 2 марта 1901 г. в церкви епархиального женского училища // ИКЕ. – 1901. – С. 260-262

Речь при вручении жезла Преосвященному Иоанну // ИКЕ. – 1902. – С. 438-440.

Речь сестрам милосердия Казанской общины Красного Креста // ИКЕ. 1902. – С. 966-968.

Путевые заметки во время путешествия на богомолье в августе и сентябре 1902//ИКЕ. – 1902. – С. 911-927.

 

1. Магистерская диссертация была опубликована: Брянцев А.Д. Патриарх Кирилл Лукарис и его заслуги для Православной Церкви. – Киев, 1868.

2. Владыка Антоний (Храповицкий), будучи Волынским архиепископом, в 1914 году приехал на похороны архиепископа Арсения и опубликовал обширный и эмоциональный некролог, вспомнив, в основном, именно деятельность владыки в Санкт-Петербургской академии.

3. Багрецов Л. Очерк архипастырской деятельности высокопреосвященнейшего Арсения (Брянцева), архиепископа Харьковского и Ахтырского, во время его пятилетнего управления Казанской епархией. – Харьков, 1905. – С. 201.

4. Гавриил (Зырянов). Построение и освящение храма в Седмиозерной пустыни для поминовения усопших и непрестанного чтения Псалтири. – Казань, 1901; Гавриил (Зырянов). Седмиозерная пустынь, заботливость Высокопреосвященного Арсения, архиепископа Казанского и Свияжского о благолепии ее и совершенное им освящение новоустроенного в ней храма. – Казань, 1901.

5. В подготовленном в Харькове собрании сочинений владыки  Арсения (Брянцева) казанские выступления должны были составить третий том, который, к сожалению, так и не был опубликован.

6. Багрецов Л. Указ. соч. – С. 101.

7. Владыка Антоний (Храповицкий), в 1900 году викарный епископ Чистопольский, ректор Казанской духовной академии.

8. Загородный архиерейский дом на озере Кабан.

9. Митрополит Евлогий (Георгиевский ). Моя жизнь. – С.201.

10. Фирсов С. Русская Церковь накануне перемен (конец 1890-х – 1918 гг.). – М., 2002. – С. 440.