Публикации

Посещение праведным Иоанном Кронштадтским Казанского края

Дата публикации  Количество просмотров
Все публикации автора
Автор:
Анатолий ЕЛДАШЕВ
Посещение праведным Иоанном Кронштадтским Казанского края

«При жизни преподобного Серафима, за молитвы его, 
Господь хранил Россию; после него был другой столп, 
достигавший от земли до неба, отец Иоанн Кронштадтский»

Прп. Силуан

Казань за время ее многовековой истории посетило немало именитых людей. Особняком среди них, несомненно, стоит, оставивший заметный след в духовной жизни России — святой праведный Иоанн Кронштадтский. Его посещение Казанского края оставило глубокий след в душах наших земляков, и свет их духовных деяний пробивает толщу и безбожного времени и наших суетных дней.

Вот уже более тысячи лет народы России, приняв Святое Крещение, восходят по ступеням своего величия, назидаемые на этом тернистом пути подвигами святых, в земле Российской просиявших [1].

Следование примеру их жизни, подражание их христианским добродетелям издавна служило спасению, что благотворно влияло на страну, укрепляя в России единство народа.

В 1990 году был прославлен как праведник протоиерей Андреевского собора в Кронштадте Иван Ильич Сергиев († 1908; память 20 декабря / 2 января). Отец Иоанн Кронштадский еще при жизни был известен как в России, так и далеко за ее пределами как ревностный поборник Православия, великий молитвенник и чудотворец.

На протяжении 350 лет предки его по отцовской линии были священниками. После приходского училища он окончил Архангельскую Духовную семинарию (1851) и Санкт-Петербургскую Духовную академию (1855). По рукоположении в пресвитера (1855) отец Иоанн был назначен в собор Апостола Андрея Первозванного в Кронштадте.

Свой пастырский долг он видел в непрестанной молитве, духовно-нравственном врачевании людей, облегчении участи сирых, убогих, нищих и бездомных.

На его средства были построены приходское попечительство для помощи бедным, дом трудолюбия со школой, церковью, мастерскими и приютом. Отец Иоанн основал в своем родном селе Сура Архангельской губернии женский монастырь и воздвиг большой каменный храм, а в Санкт-Петербурге на Карповке построил Свято-Иоанновский женский первоклассный (ныне ставропигиальный) монастырь, в котором и был по кончине своей погребен. Там и поныне пребывают его святые мощи.

География мест, которые посетил отец Иоанн в своем окормлении православного российского народа, впечатляет: от Петербурга до Печоры, от Архангельска до низовий Волги. Везде его ждали, везде во время его приезда царил дух торжества праведности.

До нас дошли свидетельства о посещении св. Иоанном города Казани 5 июля 1894 года.[2] Попытаемся восстановить картину минувшего, чтобы современный читатель представил себе тот небывалый духовный подъем, ту необычайно возвышенную атмосферу подлинного единения праведника со своей паствой, которые неизменно присутствовали при посещении им городов и весей нашей православной страны[3].

В день торжественного принесения в Казань святой Смоленской иконы Божией Матери из Седмиезерной пустыни, 26 июня 1894 года, в городе распространилось известие, что мимо Казани по Волге проследовал на пароходе «Отважный» отец Иоанн Кронштадтский. Действительно, высокочтимый путешественник, совершая поездку вниз по Волге, не заезжая в Казань, остановился лишь на противоположном берегу, у нефтеналивной станции, для того чтобы взять нефть для парохода.

Весть о его кратковременной остановке моментально облетела все казанские пристани, и многие служащие пароходства со своими семействами тотчас направились в лодках для принятия благословения от высокоуважаемого пастыря. Отец Иоанн благосклонно принял всех, милостиво беседовал с прибывшими, ласкал детей, раздавая образки с изображениями Святой Троицы, св. Иоанна Рыльского, своего небесного покровителя.

То, что отец Иоанн не удостоил Казань своим посещением в столь торжественный для города день, привел многих горожан в глубокое уныние. Тогда же и возникла надежда увидеть и принять благословение о. Иоанна при обратном проезде его мимо Казани. Тотчас же в города вниз по Волге полетели десятки телеграмм с просьбой об этом. На обратном пути, в Симбирске, батюшка дал свое согласие на посещение нашего города.

На рассвете 5 июля волжская пристань и весь берег реки были уже переполнены. Люди подходили пешком либо прибывали в экипажах и колясках. Вагоны конно-железной дороги не могли вместить всех желающих. Два казенных и несколько частных пароходов стояли под парами, готовые в любую минуту двинуться навстречу своему духовному пастырю.

В начале шестого утра толпа вдруг зашевелилась, заволновалась: на горизонте южного плеса реки показался долгожданный пароход. И тут же навстречу ему понеслись несколько пароходов. Впереди всех буквально летел казенный пароход «Свияга» с городским головой[4] и именитыми горожанами. Вскоре их взору предстала убранная цветами палуба «Отважного», где, несмотря на столь раннее утро,  стоял в скромном одеянии священника отец Иоанн. Он высоко поднял над головой свою соломенную шляпу и громко воскликнул: «Приветствую почтенного представителя и достойных граждан благочестивой Казани!».

На это приветствие встречающие ответили низким поклоном. Через поданный трап они быстро бросились на «Отважный» и мгновение спустя уже стояли с преклоненными головами перед отцом Иоанном. Городской голова первый, припав на колени, принял благословение праведного, за ним и все остальные.

А в это время пароход уже причаливал к пристани, которая представляла собой сплошную массу голов с горящими глазами, устремленными на своего пастыря. И только отец Иоанн ступил на землю, как буквально был сбит с ног и стиснут громадной толпой. Идти далее не представлялось никакой возможности, и по настоянию сопровождавших его лиц он был вынужден вернуться обратно на пароход.

И тогда голова С.В. Дьяченко, протиснувшись в середину толпы, зычным голосом настоятельно потребовал расступиться и пропустить батюшку; в противном же случае Казань может лишиться представленной возможности лицезреть его. Слова произвели желаемое воздействие: тотчас образовались две цепи из взявшихся за руки стоявших впереди людей и проход от пристани до конных экипажей.

После этого городской голова, шествуя впереди, вывел на пристань отца Иоанна. Вначале проход был свободный, но затем напор и натиск толпы стал таким стремительным, что удержать его не было никакой возможности. Сдавленный со всех сторон, о. Иоанн медленно продвигался вперед, не отказывая, однако, никому в своем благословении. С нечеловеческими усилиями он был извлечен, наконец, из тысячной толпы и буквально «внесен» в коляску городского головы, который, по приглашению отца Иоанна, занял место рядом с ним.

Как только кортеж колясок двинулся, то толпа в несколько сот человек кинулась за ним, причем бегущие с явным риском для жизни бросались к подножке экипажа, целовали руку о.Иоанна, прикасались к его одежде. Множество женщин при встрече с ним соскакивали со своих экипажей и бросались на колени, творя крестное знамение. По распоряжению полицмейстера коляску с о. Иоанном конвоировали конные полицейские стражники, и только с их помощью экипаж мог достаточно быстро продвигаться вперед.

Весь путь от пристани до города и затем все улицы, по коим следовал экипаж, были заполнены народом, и все при встрече с ним низко кланялись о. Иоанну. Многие, подбегая к коляске, бросали свертки и конверты с деньгами.

Так как для церковной службы о. Иоанн должен был испросить благословение Казанского архипастыря, Высокопреосвященнейшего Владимира, то всему кортежу пришлось, проехав через весь город, направиться в загородный дом владыки[5], находящийся в пяти верстах от  города. Для продолжения пути потребовалось переменить лошадей на почте, где моментально собралась внушительная толпа народа, которая, окружив о. Иоанна, приняла от него благословение.

Архипастырь любезно принял о. Иоанна и всех его спутников, преподав благословение на совершение литургии в Благовещенском кафедральном соборе. Отец Иоанн, побеседовав с владыкой несколько минут наедине, отправился обратно в город.

По улицам его следования набралась еще большая толпа, набожно приветствовавшая дорогого гостя. При проезде через мясной и рыбнорядский базары вся громадная масса здесь находившегося народа низко склоняла головы, и многие совершали крестное знамение.  Праведный отец с видимым умилением отнесся к приветствию толпы, он высоко поднимал свою соломенную шляпу, вполголоса произносил молитвенное благословение и, обращаясь к городскому голове, часто восклицал: «Какой подъем религиозного чувства в народе!»

Общий вид города, масса церквей и соборов, движение народа, колясок и экипажей по улицам и площадям вызывали у него неоднократные возгласы, обращенные к городскому голове: «Какой обширный, благоустроенный город! Я и не представлял себе, чтобы Казань была так велика и красива».

Наступил уже девятый час утра. Открылись магазины, расположенные на Воскресенской улице. Поклониться проезжавшему именитому гостю высыпал весь торговый люд. До совершения литургии отец Иоанн пожелал осмотреть Казанский женский монастырь и приложиться к чудотворной иконе Казанской Богоматери. При приезде туда прихожан почти не было, на паперти были лишь нищие, многим из которых он милостиво раздал по  рублю; но не успел о. Иоанн приложиться к святой иконе, как храм буквально весь наполнился жаждущими получить у него благословение. В соборе собрались почти все сестры вместе с настоятельницей святой обители монахиней Серафимой[6], которая поднесла о. Иоанну изящную копию Казанской иконы Божией Матери.

Благословив всех присутствующих, о. Иоанн направился в кафедральный собор, который буквально, не исключая и алтаря, был переполнен народом. Перед обедней была отслужена заутреня, затем отец Иоанн в сослужении соборного духовенства совершил литургию.

Необходимо особо подчеркнуть, что о. Иоанн при божественном служении отличался крайним воодушевлением, блестящие голубые глаза его были обращены все время к небу, он, по-видимому, вовсе отвлечен был от всего житейского и преисполнен одной сильной верой; лицо его горело, движения его были быстры и уверенны, голос громкий и певучий.

В алтаре, по преимуществу, собралось казанское духовенство, которое с напряженным вниманием и благочестием следило за его служением; по окончании же литургии все эти духовные лица почтительно облобызались с о. Иоанном.

Храм до такой степени был переполнен прихожанами, что войти в него не было никакой возможности, толпа стояла крепкой стеной  к иконостасу, что не могло не затруднять священнодействия. Духота была так сильна, что как в церкви, так и в алтаре с потолка буквально падали вниз большие капли скопившейся воды. Но кроме храма народ переполнил всю паперть, архиерейский двор и всю предсоборную площадь.

Выйти о. Иоанну из храма после службы  было невозможно без риска быть задавленным толпой. Тогда ему предложили пройти через архиерейский ход в дом владыки, и уже оттуда выехать в город. Так и было сделано, но часть толпы, узнав об этом, быстро заполнила все выходы архиерейского дома. Пришлось провести отца Иоанна через кухню и вывести во двор черным ходом, но и тут оказалось такое скопление людей, что экипажи не могли подъехать. Толпа подняла на руках не только о. Иоанна, но и сопровождающего его иеромонаха, и только с помощью невероятных усилий праведный был буквально внесен в коляску, которая немедленно двинулась вперед, а народ побежал за ней по улице.

Уступая усиленной просьбе вдовы Хохряковой, о. Иоанн  посетил  ее дом, где он совершил краткий молебен. Но это посещение вызвало категорическое решение о. Иоанна в другие дома не заезжать, так как по количеству набравшегося в дом и на улицу народа, опять появилась реальная опасность быть задушенным в толпе.

Тогда батюшка и все сопровождавшие его лица, приняв приглашение именитого казанского купца Дмитрия Ивановича Черноярова[7], двинулись в его дом отобедать. Здесь повторилось то же самое, что и у собора, – масса народа заполнила улицу, двор, дом купца. Об отдыхе и обеде не могло быть и речи, так как все без исключения комнаты были заполнены, голова к голове, людьми.

Когда отец Иоанн отслужил здесь молебен и поочередно благословил всех присутствующих, лишь после долгих увещеваний и просьб хозяев дом был освобожден от непрошенных лиц; только тогда о. Иоанн был приглашен к столу, стоявшему на балконе, выходящем в сад усадьбы. Но толпа проникла и в сад, многие влезали на балкон, и теснота была неимоверная. После предпринятых усилий, наконец представилась возможность усадить гостей за стол.

Центральное место занял о. Иоанн, причем его окружало местное почетное духовенство. Перед ним сидели вице-губернатор и городской голова. Всех обедавших было около сорока человек. Во время обеда многие из казанских граждан, в их числе ректор университета, вдова генерала О.С. Гейнс, поочередно подходили и принимали благословение от о. Иоанна. Сюда же для принятия благословения было приглашено много детей и взрослых больных. На всех праведный обращал свое доброе внимание, обнадеживал, увещевал, ласкал и, творя молитву, благословлял.

Когда было разлито по бокалам шампанское, то городской голова в краткой речи выразил благодарность отцу Иоанну от лица казанских граждан за милостивое посещение города и высказал отрадное чувство, вызванное его посещением, проявившем высокий подъем религиозного духа в народе, который вместе со святой молитвой и благословением высокочтимого пастыря будет служить залогом счастья и нравственного преуспевания города. Отец Иоанн горячо приветствовал местных представителей власти и городского управления и предложил за них тост. В ответной речи о. Иоанн сказал следующее:

«В каждом человеке Богом насаждено религиозное чувство, которое по свойству своему должно выражаться во внешней форме, должно изливаться так или иначе наружу, это неудержимое свойство каждого человека. Благодаря Господу, я наделен Божественным милосердием, выражающимся в способности вызывать в народе это религиозное чувство, чем бесконечно счастлив и за что непрестанно благодарю Бога».

За обедом было принесено письмо от викарного епископа Анастасия, приглашавшего о. Иоанна к себе, в Спасский монастырь. Любезно отблагодарив хозяев за хлеб и соль, высокочтимый пастырь со свитой, усевшись в экипаж с городским головой, отбыл от Черноярова. Хотя никто из находящихся на улице и не предполагал, что о. Иоанн отправится в Спасо-Преображенский монастырь, тем не менее толпа сразу же заполнила монастырский двор, и здесь произошла давка.

Его Преосвященство крайне внимательно принял отца Иоанна и беседовал с ним около четверти часа. Вечерело, и о. Иоанн, зная, что его ждут на пароходе, и боясь опоздать в дальнейшее путешествие, с трудом добравшись до экипажа, из-за нового натиска толпы неуклонно решил тотчас возвратиться на свой пароход. Почтовая коляска, запряженная четвериком и окруженная конным полицейским конвоем, повезла батюшку обратно. Рядом сидел городской голова, спереди иеромонах и причетник, а на подножке стоя с обнаженной головой  до самого Устья, ехал полицмейстер.

Вся дорога до Устья и берег реки сплошь были заполнены народом. С величайшими усилиями среди двойной цепи лиц, крепко державшихся за руки, отец Иоанн с окружавшими его лицами наконец достиг «Отважного». Но и тут, несмотря на прикрытие парохода крепкими матросами, некоторым из толпы все же удалось протиснуться на палубу и принять благословение от пастыря.

Отец Иоанн, несмотря на видимое утомление, остался чрезвычайно доволен своим посещением Казани. Он горячо поблагодарил  С.В. Дьяченко, благословил его образом, призывая благодать Божию на дальнейшее управление его «просвещенным, столь значительным и благочестивым городом», коему пожелал «истинного счастья и Божественного покрова».

Раздался третий свисток, и все посторонние бросились на рядом стоявший казенный пароход «Свияга». «Отважный» быстро отошел от пристани и направился вверх по Волге. Тысячи людей, сплошь усеявших берега реки, с непокрытыми головами молча провожали отходящий пароход. «Свияга» с несколькими пассажирами и городским головой долго шла рядом с «Отважным», на палубе которого, творя молитву, стоял дорогой путешественник. Пристань, усеянная народом, уже почти исчезла из виду, а о. Иоанн, ярко озаренный красными лучами заходящего за высокий правый берег реки солнца, стоял, вдохновенный, на палубе, высоко подняв левую руку со своей соломенной шляпой, а правой совершая крестное знамение…

Так завершился этот приезд в Казань всероссийского пастыря. Не знаю, кого и когда подобным образом в своей многовековой истории встречал еще наш город.

Еще раз о. Иоанн посетил Казань летом 1897 года по приглашению своего земляка, именитого профессора Ивановского. Николай Иванович Ивановский (1840 – 25 октября 1913) – действительный статский советник, почетный член и заслуженный ординарный профессор Казанской Духовной академии, доктор богословия, видный церковно-общественный деятель. Сын священника Архангельской епархии, выпускник Санкт-Петербургской Духовной академии. С 1869 года – профессор кафедры истории и обличения русского раскола КазДА, где прослужил 45 лет. Автор фундаментального «Руководства по истории и обличению старообрядческого раскола» в 3-х частях (Казань, 1886-1888) и других трудов. Издатель памятников древнерусской письменности. С 1873 года – редактор журнала «Православный собеседник». В 1883 году удостоен степени доктора богословия. Деятельный член казанского Братства святителя Гурия[8].

На протяжении почти сорока лет Н.И. Ивановский вел большую практическую работу по воцерковлению раскольников, проводя публичные собеседования со старообрядцами в городах и селах Казанской губернии; приложил много трудов и забот к устроению единоверческих храмов. Его миссионерская деятельность приобрела всероссийскую известность. Он был награжден орденами св. Анны 2-й и 3-й степеней, св. Владимира 4-й степени, Станислава 2-й степени[9].

Отец Иоанн остановился в его доме на Ново-Горшечной улице (ныне Бутлерова), посетил дачу в Васильево и 12 июля отслужил литургию в Крестовоздвиженской церкви этого села[10]. А спустя четыре дня, 16 июля, служил в Благовещенском кафедральном соборе[11].

После литургии он ненадолго заехал в Спасский монастырь. В Казанско-Богородицком монастыре приложился к чудотворному образу Казанской иконы Божией Матери. На архиерейской даче пообщался с архиепископом Казанским и Свияжским Владимиром (Петровым).

В час дня вернулся в город и четверть часа провёл в Казанской Духовной академии у отца-ректора Владимирского А.П. Почтил своим вниманием вице-губернатора Левченко А.Г. и отобедал, как и три года назад, в доме купца Черноярова Д.И. После трапезы посетил отца-ректора Казанской Духовной семинарии Кирилла (Лопатина). В доме известного купца-благотворителя Урванцова, по его просьбе помолился над его тяжелобольной родственницей. И в начале восьмого вечера отбыл на пароходе в Нижний Новгород [13].

Мы умышленно не описываем обстановку всеобщего духовного восторга и подъёма, которые царили в Казани в день пребывания Высокочтимого старца, ибо они были такие же, как и летом 1894 года.

7 июля 1902 года и в размеренной жизни Макарьевской пустыни совершилось знаменательное событие – обитель посетил по пути своего следования по Волге отец протоиерей Иоанн Кронштадтский. Известный российский молитвенник отслужил Божественную литургию, причастил своих спутников по поездке. В конце службы храм наполнился прихожанами из Свияжска и окрестных сел и деревень, узнавших о его прибытии. Батюшка немного отдохнул, отпил чай у игумена обители и отбыл вниз по Свияге и Волге[12].

Летом 1902 года о. Иоанн, к великому сожалению казанцев, проплыл мимо нашего города. Конечным пунктом его миссионерской поездки по Волге в тот год стала Астраханская епархия.

В Астрахани кронштадтский протоиерей освятил 15 июля новый величественный храм во имя Св. благоверного князя Владимира, возведённый в византийском стиле. Пароход для поездки арендовали астраханские купцы и следовал он из Нижнего Новгорода. 16 июля о. Иоанн спустился по Волге ещё ниже и в Красном Яру освятил место под строительство городского двухклассного училища.

На следующий день, он отбыл вверх по Волге до Царицыно, где сел на поезд, и через Москву добрался до Кронштадта.

В течение долгого времени пастырь окормлял известных елабужских купцов Стахеевых. Последний раз российский молитвенник посетил их и совершил литургию на Святом Ключе 1 июня 1908 г.[13], за полгода до своей кончины († 20 декабря, по ст.ст.). Но отметим, что тема взаимоотношений Иоанна Кронштадтского и Стахеевых практически не изучена.

Нами выявлено несколько посещений святым праведным Иоанном Казанской и Вятской губерний. Неоднократно он по приглашению Стахеевых посещал Елабугу и Святой Ключ. Это было в начале 1880-х годов и в 1902 г. при освящении Святого Ключа.

Святой праведник Иоанн Кронштадтский приезжал в начале XX века по приглашению купцов-меценатов Стахеевых на Святой Ключ читать проповеди. В честь этого знаменательного события ими была возведена часовня, в дальнейшем утраченная.

Святой Ключ – так называлось село на левом берегу Камы (ныне в пяти километрах от Нижнекамска). Красным ключом стали называть его после Октябрьской революции по воле новой власти. Как бы там ни было, а святое место всегда остается таковым, несмотря на прихоти людей.

Совершим небольшой экскурс в прошлое. «...Святой Ключ, находящийся в лесу в середине горы. Ключ течет из вершины, изобильной водой. Часть оного проведена в роде бассейна или ямы, обложенной известным камнем, подле оного часовня, кружка для сбору, а из ямины сделан проток гребнем в три пальца шириною и в два вершка глубины, по которому вода стекает в Каму. Вода весьма чистая и вкусная...»[14]

Это описание из дневника А.Н. Радищева, побывавшего на Святом Ключе в июне 1797 года. По преданию, здесь, в роднике, в незапамятные времена была найдена икона Святителя Николая Чудотворца, с тех пор и стали звать родник святым.

Святой – он и есть святой. Вода тут особенная, «живая», такую, наверное, калики перехожие Илье Муромцу пить давали, чтобы обрел он силу земную.

Стахеевы и Святой Ключ – это целая эпоха. В 1882 году земельным участком в этой местности завладели купцы Стахеевы, купив его за 400 тысяч рублей у оренбургского губернатора Крыжановского. В 1895 году в их усадьбе проживало 145 человек, в том числе 100 мужчин.

Купцы, приобретя этот участок земли, развернули здесь широкое строительство. Здесь они начали строить роскошную дачу с домами городского типа, которые благоустраиваются водопроводом, местной канализацией, водяным отоплением, электрическим освещением. Заметим, что это происходило в начале XX столетия, в то время как электричество в район пришло лишь в начале 1960-х годов, с началом строительства Нижнекамска.

Заметно выделялся своей архитектурной красотой и размерами деревянный, обшитый тесом двухэтажный дом, занимавший 750 квадратных метров, с изящными резными балконами и фронтоном. В нем было 20 комнат, часть которых – с разнообразным паркетным покрытием полов. Дом этот был построен на средства Николая Ивановича Стахеева в 1900 году. До наших дней это ажурное чудо деревянного зодчества, к сожалению, не сохранилось: дом сгорел в пламени пожара в ночь на 8 мая 1967 года. Вокруг дома росли сосны, липы и голубые ели, а возле угла терема стоял красавец-кедр. Перед домом располагались два бассейна. В одном из них стоял уникальный действующий фонтан, сохранившийся до наших дней.

Стахеевы возвели четыре оранжереи, в которых произрастали редкостные южные деревья: ореховые, лимонные, пробковые. Оборудуются одиннадцать теплиц, где круглогодично выращивают цветы, клубнику, помидоры, огурцы, баклажаны. Закладывается большой фруктовый сад[15].

Купцы сооружают несколько мельниц, из которых самой крупной была крупообдирочная – «крупянка», несколько больших хлебных амбаров.

«Чрезвычайно эффектную картину представляет собой Святой Ключ ночью, когда он бывает весь залит электрическим светом. Святой Ключ – громадное и в высокой степени благоустроенное имение, принадлежит купцам Стахеевым, имя которых известно по всему Камскому краю». Так описал это место русский путешественник, журналист А. Фирсов в начале XX века.

В этот, свой последний раз, отец Иоанн прибыл на Святой Ключ по при­глашению владетельницы имения Ольги Андриановны Стахеевой. Она специ­ально послала за ним пароход «Талантъ», привезя его из Ярославля. Батюшка уже угасал, чувствовал себя неважно, но он не мог отказать Стахеевым, кото­рых духовно напутствовал с середины 1880-х годов.

Литургии были отслужены в новоустроенном храме во имя Св. Иоанна Пред­течи, освященного 23 марта 1908 г. Храм тогда имел назначение домовой церкви и обслуживал религиозные потребности многочисленного семейства Стахеевых, а также служащих их предприятий.

К сожалению, богоборческое время не пощадило эту церковь. Ныне на Красном ключе возводится величественный храм во имя святого праведного протоиерея Иоан­на Кронштадтского.

Благодатная тема посещения нашего края русскими православными святыми далеко не исчерпана, она ждет своего пытливого и вдумчивого исследователя.

P.S. До сих нет достоверных сведений о пребывании святого праведного в Елабуге. Хотя автору известен один источник, указывающий на то, что отец Иоанн все же мог быть у Стахеевых.

Весной 1912 года машинист парохода «Святой Ключ», принадлежащего Стахеевым, Сергей Николаевич Панфилов (племянник известного казанского полицмейстера Павла Борисовича Панфилова, которому удалось достаточно быстро арестовать шайку святотатцев, уничтоживших Казанскую икону Божией Матери 29 июня 1904 года (ст. ст), рассказывал анонимному автору, что действительно сопровождал высокочтимого батюшку на этом пароходе от Рыбинска до Елабуги и обратно, где он был по приглашению Стахеевых. Можно предположить, что это произошло в летнюю навигацию 1906 – 1907 гг.

Отче Иоанне, моли Бога о нас!

Примечания 

1. Автор продолжает серию статей, посвященных посещению Казанского края именитыми людьми России. См: Семинарский вестник. № 1 (19), 2007. – С. 3-10. О пребывании в Казани великой княгини Елисаветы Феодоровны.

2. Источник живой воды. Описание жизни и деятельности отца Иоанна Кронштадтского. – СПб. 1910. – С. 456. Святой праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях самовидцев. – М. 1997. – С. 316-317.

3. Пребывании пастыря в нашем городе ярко живописует неизвестный автор в небольшой брошюре «Посещение отцом Иоанном Кронштадтским города Казани». – Казань, 1894. – 16 с.

4. Отца Иоанна встречал и целый день пробыл с ним известный казанский городской голова Сергей Викторович Дьяченко, трижды избиравшийся на этот ответственный пост. Дьяченко С.В. (4 октября 1846 – 7 января 1907) городским головой был с  1888 по 1899 г. См.: Достойны памяти потомков (Городские головы Казани 1767-1917 гг.). Сборник документов и

материалов / Сост. А.М.Димитриева и др. – Казань: Гасыр, 2002. – С. 232-270.

5. Подробнее об истории монастыря см.: Елдашев А.М. Казанский Воскресенский Ново-Иерусалимский монастырь и его некрополь // Православный собеседник. Выпуск № 1 (14), 2007. – С. 146-152.

6. Монахиня Серафима указом Св. Синода от 26 марта 1890 года была назначена на должность настоятельницы обители, с возведением в сан игуменьи. Акт назначения произвел казанский архиепископ Павел (Лебедев) 15 апреля, в неделю жен-мироносиц, в Никольском соборном храме Казанского монастыря.

Игуменья Серафима (в миру Анна Петровна Воскресенская), дочь псаломщика. Была пострижена в монашество 19 ноября 1876 года. Проходила должность казначеи монастыря; по распоряжению Епархиального начальства исправляла должность настоятельницы с 26 ноября 1889 года по 25 марта 1890 года. В игуменьи возведена в апреле 1890 года.

15 мая 1894 года игуменья Серафима награждена наперсным золотым крестом. За ревностные труды в деле благоустройства новооткрытого в Казани женского Федоровского монастыря преподано ей от Св. Синода благословение с грамотой от 15 мая 1901 года.  Через два года 6 мая 1903 года награждена золотым наперсным крестом из Кабинета Его Императорского Величества с украшениями.

7 ноября 1903 года игуменья Серафима скончалась от рака желудка и была погребена в  ограде Казанско-Богородицкого монастыря.

См.: Елдашев А.М. Монастыри Казанского края: очерки истории. – Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2004. – С. 36-37.

7. Почетный гражданин Казани Дм. Ив. Чернояров был погребен в семейном склепе на главной аллее Арского кладбища. См.: Елдашев А.М. Арский православный некрополь. – Казань: Центр инновационных технологий, 2007. – С. 58.

8. Терновский С.А. Историческая записка о состоянии Казанской Духовной академии. –Казань, 1892. – С. 397-401.

9. Знаменский П. В. История Казанской Духовной академии. Вып. 2. – Казань, 1892. – С. 401-402.

10. Липаков Е.В. и др. Республика Татарстан: православные памятники (середина XVI – начало XX веков). – Казань: Фест, 1998. – С. 159.

11. Матяшина Е. Воспоминаниям угаснуть не дано... // Казань, 2002. № 10. – С. 67.

12. Известия по Казанской епархии, издаваемые при Казанской Духовной академии за 1902 год. – Казань: Типо-литография императорского университета, 1902. – С. 682-683.

13. Нилус С.А. На берегу Божьей реки. – СПб.: ОЮ-92, 1996. – С. 8.

14. Ссылка на: Ларионов А.С. Село Соболеково и Красный ключ. Нижнекамск, 1992. – С. 59.

15. Ларионов А.С. Село Соболеково и Красный Ключ. – Нижнекамск, 1992. – С. 68.

 

 

Теги:
Праведный Иоанн Кронштадтский
история Казанской епархии

Православие в Татарстане

Новости партнеров

Все публикации